На страницу фанфиков

"Кровь на снегу (черно-белое кино)" Автор - John Пролог В котором появляются и упоминаются почти все главные герои, и все они пребывают в дурном расположении духа. Интересно, а где та любовь? Та любовь, которой так много в каждом кадре любимых черно-белых фильмов. Та любовь, которая гонит куда-то одиноких ковбоев, та любовь, которая заставляет так часто и подолгу курить героев французских и итальянских черно-белых картин. Любовь которая есть в каждом из семнадцати мгновений той самой весны. Есть ли она здесь? И есть ли она для меня, в этом городе? Евгений Гришковец, “Сейчас (черно-белое кино)” Драко Малфой потер переносицу и устало откинулся на спинку кресла. Что же он такого совершил, чтобы нести это наказание? Нет, министр издевается, честное слово! Хотя, с чего бы ему не издеваться, все известно, что Уизли и Малфои — непримиримые враги, и события последних лет не сделали их добрее друг к другу. — Благостные нашлись, — процедил Драко, вспоминая, как «сердобольная» Молли Уизли уговорила трибунал изменить Малфоям меру пресечения на заключение в лечебницу. В лечебницу, где из них сделали живых кукол, даже не реагирующих на внешний мир. Транквилизаторы иногда действеннее круциатуса, как любит повторять Снейп. Драко обвел взглядом свой кабинет и встал. За окном шел дождь, несмотря на приближающееся Рождество. Это, определенно, не будет «белым», решил молодой человек, закуривая сигарету. Паршивая жизнь — теперь даже сигареты магглские! Драко закрыл глаза, восстановив в памяти пергамент, на котором ровным твердым почерком было написано: “Уважаемый мистер Малфой, в связи с принятием закона о маггло-магической дружбе вы должны бедете пройти двухнедельные курсы по овладению магглским образом жизни и их техникой. Курсы будет вести доцент Гермиона Лонгботтом. Вас ждут в Хогвартсе восьмого января следующего года. С уважением, Колин Криви, секретарь министра Магии Персиваля Уизли. 15 декабря 2003 года”. Магглы. Гермиона. Хогвартс. Да, это те три слова, которые заставляют Драко зеленеть от ярости (причем, просто потому, что Малфои не краснеют). Министр Персиваль Уизли — тоже не самое любимое словосочетание, надо сказать. И причем — он не сможет отказаться, не потеряв теплое и довольно спокойное место в аналитическом отделе департамента авроров. Заместитель главы отдела — это хоршая должность, особенно если твой начальник — Северус Снейп, и у тебя карт бланш на фразы типа: «Поттер, мы сейчас слишком заняты, чтобы подумать над твоей задачкой. Зайди…через пару дней». Драко с остервенением затушил сигарету о подоконник и кинул окурок на пол. Потом швырнул туда же стопку папок и глубоко вздохнул. Что ж, выпустил пар и — вперед и с песней — изобретать хитроумный способ избежать этих курсов. В глубоких раздумьях Драко собрал свой портфель, накинул мантию и пошел к выходу. Он почти дошел до конца коридора, где подъемник (маги не могли опуститься до того, чтобы называть эту конструкцию лифтом) отвезет его на первый этаж, когда прогремел взрыв. Не растерявшись Малфой нырнул за огромный сейф, который уберег его от кусков камня и штукатурки, летящих со всех сторон. * * * “Дели Пропфет”, экстренный вупуск. 15 декабря 2003 года. «Весь магический Лондон повергнут в шок взрывом, который произошел час назад в здании министресвта Магии. Пострадали главное здание, крыло департамента авроров и крыло департамента образования. Наименьшие потери понес департамент контактов с магглами. Причины взрыва неизвестны, однако достоверные источники в министрестве утверждают, что эксперты не нашли следов разрушающей магии. Ведется следствие, к котрому, вероятно, подключится весь аналитический отдел департамента Авроров. Его глава — Северус Снейп, отказался давать какие-либо комментарии к происходящему, однако уже сейчас есть предположения, что виновниками взрыва были террористы-магглы. Ждите развития событий в ближайших выпусках нашей газеты». * * * Джинни Уизли скомкала «Пророк» и запустила им в стену. Бумажный шарик срикошетил и угодил прямиком в миску с салатом. — Дерьмо, — мгновенно среагировала Джинни и принялась выуживать размокающую бумагу из миски. «Дерьмо» было самым невинным словом, которое Вирджиния произнесла за последние десять минут. Остальные были великолепными образчиками инвективы, направленными на небо, Господа, Божью Мать и человеческие гениталии. Джинни была дочерью своей матери. По правде, все Уизли были детьми своих родителей, исключая Перси, которого, вероятно, еще в колыбели подменили эльфы. Итак, Джинни была достойной дочерью Молли Уизли, а это значит, она обладала упорством локомотива и вполне могла этот самый локомотив остановить на полном ходу, и не размениваться на коней. Но кроме этого — она была девушкой осторожной, именно это помогало ей избегать всех тех травм, шрамами от которых теперь похвалялись перед девушками Фред, Джордж и Рон. Поэтому, как бы ее не разозлила заметка в «Дейли Пропфет», она не побежала устраивать скандал. Джинни предпочла все обдумать. Она подошла к окну и отодвинула край шторы. Сплошной стеной лил дождь, как интересно в таких условиях можно разглядеть хоть какие-то улики и магические следы? То, что этим делом занялись ребята из аналитического отдела, не слишком успокоило Джинни. А причин волноваться было хоть отбавляй. Еще пара заметок в «Пророке», и маги пойдут крушить магглов. — Дерьмо, — еще раз повторила Джинни, вытаскивая из кармана растянутой кофты коробок каминных спичек и поджигая трубку. * * * Магглы. Нет, Снейп никогда не испытывал к магглам особой любви, но статья в «Пророке» заставила его разозлиться. Хотя, чего злиться — привычная суетная заметочка в стиле «Дейли Пропфет». Желтее этой газеты придумать сложно, разве что только любимое детище Локхарта, как он его там назвал? На руки бывшему профессору Зелий, а ныне главе аналитического отдела легли руки в мокрых перчатках. — О чем ты думаешь? Снейп обернулся и встретился со взглядом с ореховыми глазами, полускрытыми желтыми очками. Короткие волосы прилипли к мокрому лбу, а черный берет сполз на одно ухо. Она совершенно не менялась с годами, оставаясь все такой же юной и энергичной, и по-детски самоуверенной. — О статье. — А, тот бред, который накропали молодчики из этого вашего «Пророка»! — отмахнулась она. — Как это похоже на нашу прессу. Лишь бы история пахла жареным. Она сорвала берет с головы, швырнула его и перчатки и журнальный столик и рухнула на диван. Снейп с куда большим достоинством последовал ее примеру. — Кьяра, я хочу, чтобы ты уехала куда-нибудь, пока тут все не успокоиться… — тихо попросил он. Любой студент Хогвартса, доведись ему увидеть эту сцену, попросту не узнал бы бывшего профессора Зелий. — А, так ты боишься, что начнется охота на ведьм, — усмехнулась Кьяра, подвигаясь поближе к нему и кладя голову ему на плечо. — Я не боюсь, что она начнется, — покачал головой Снейп. — Я в этом не сомневаюсь. Я боюсь, что ты пострадаешь. Кьяра издала смешок, который сделал бы честь Снейпу в лучшие его года — он был просто переполнен язвительностью и обидной насмешкой. — Северус, я никуда не уеду. С тем же успехом я могу пострадать где угодно. Например, мне на голову упадет кирпич. Снейп очень быстро усвоил, что спроры с Кьярой не приносят ничего, кроме удовлетворения. Да, он любил изящные, без прямых оскорблений, перебранки с ней, но сейчас все было слишком серьезно. — Кьяра, послушай меня, прошу. Кто-то хочет развязать войну с магглами и при этом остаться чистым. У меня не так-то много людей в отделе, тем более — лояльных мне людей, не говоря уже о том, что исполнителями буду авроры из департамента. Кьяра, я не хочу, чтобы они однажды ворвались сюда и линчевали тебя без суда и следствия! За последовавший за этим монологом смех Снейп сам чуть было не линчевал женщину. — Северус, — сказала она, отсмеявшись наконец. — Мне сорок лет, я уже взрослая, а по нашим меркам — даже почти что старая. Не пытайся прятать меня от мира, я его видела. И с людьми я прекрасно знакома. Может, лучше поужинаем, и пойдем спать? А завтра, на свежую голову обсудим проблему. Снейп вздохнул. Снейп встал и поднял на ноги Кьяру. Снейп поцеловал ее, едва касаясь, чтобы не увлечься. — Будь проклят тот день, когда я женился на тебе, Кьяра Эммет. Глава первая, В которой Джинни пьет кофе, Драко пьет виски, а миссис Снейп обнаруживает свое присутствие. Если вы пришли в ресторан с шефом или с каким-то человеком, от котрого вам что-то надо, тут все просто – заказывайте то же самое, что заказывает он. И у него о вас останется самое лучшее впечателние. Евгений Гришковец “Ресторан (инструкция)” “Дейли Пропфет”, утренний выпуск от 16 декабря 2003 года. «С вами — Рита Скитер, и я пишу эту статью непосредственно на развалинах Министертва Магии. Вы не поверите, дорогие мои, насколько все ужасно: раненые, погибшие, оломки камня и одиноко стоящий фасад. Все это причиняет нам такую невыразимую боль… Как сообщили нам очевидцы, вчера за час до взрыва они видели у министерства подозрительных людей, которые быди одеты в магглскую одежду и явно ратсеряны. Авроры ищут этих людей, полагаясь на описания, составленные свидетелями…» * * * Чашка кофе оставила на газетном листе аккуратный коричневатый кружок. — Эта старая стерва слишком много болтает, — мрачно заметила Джинни, откусывая от пончика. По подбородку потекло вишневое варенье. — Ты говоришь о моей матери! — мгновенно занял привычную оборону, сидящий рядом молодой волшебник. Джинни вздохнула и в очередной раз попыталась найти в памяти хоть один способ вежливо послать жениха на все четыре. — Саймон, мы оба прекрасно знаем, что твоя мать — отъявленная врунья. И притом — опасная. Саймон Скитер нахмурился и поскреб подбородок. Он намеревался отпустить бороду, но пока она имела вид неприглядной черной щетины. Интересно, я живу с ним только потому, что он так похож на Гарри? — подумалось Джинни. Ребяческий поступок, ведь она уже даже не любит Поттера, да и вообще, вряд ли когда-нибудь любила. Она сделала еще глоток, радуясь, что сегодня снова встала раньше жениха и успела сварить кофе. В число достоинств Саймона (их, надо сказать, было немного) отнюдь не входили кулинарные таланты. — Джин, прошу, только не говори, что ты поедешь в министерство! — сменил тему Саймон, придав при этом голосу умоляющие нотки. Джинни вздернула брови. С возрастом они потемнели, как и все ее волосы, и приобрели цвет старого золота. — Почему нет? Частное бюро, как Джинни называла свое предприятие, обычно не вмешивалось туда, где уже были заняты авроры и аналитики департамента. Но сейчас случай был несколько иным — волна террактов, захватившая весь мир, похоже докатилась и до магической его части. И Джинни не могла дать гарантий, что злоумышленники ограничатся одним взрывом. Видимо, мысли были написаны у нее на лице, потому что Саймон испугано замахал руками. — Джин! 20 раненых, семь человек погибло! Ты не станешь вмешиваться в эту историю! Давай, уедем куда-нибудь, скажем, на побережье и… Он зачарованно смотрел, как Вирджиния отодвигает стул и относит в мойку посуду. На лице девушки теперь была написана решимость, с котрой в свое время ее мать запрещала близнецам заниматься опытами, которые, к слову, сейчас приносили стабильный доход. Не говоря ни слова, Джинни накинула пальто и вышла из дома. Ее «пока» прозвучало уже в тот момент, когда девушка аппарировала в неизвестном направлении. Саймон упал обратно на стул и подвинул к себе тарелку с пончиками. Если Уизли — чокнутая, это не его проблемы. * * * Драко приложил стакан к виску, силясь успокоить головную боль. Было откровенно плохо, а ссадина, которая теперь украшала висок, ныла от соприкосновения с сырым воздухом, который заполнял комнаты Поместья. Бойлс. Драко сфокусировал взгляд на бутылке виски и тихо застонал. Ему удалось избежать госпитализации, хотя медики из Св. Мунгго уже тянули к нему свои алчные руки, но избежать головной боли и смертельной усталости он не мог. А за окном по-прежнему шел дождь. Драко посмотрел на то, как медленно светлеет, и подслеповатое утро тихо наползает на север Шотландии. В Лондоне сейчас совсем невыносимо. Малфой поежался, попытвашись получить удовлетворение хотя бы оттого, что ему не нужно идти на работу. Просто потому, что ему некуда идти — здание разрушено, а Снейп вряд ли станет строить своих аналитиков на обломках. От камина послышался шорох, а потом голос того самого Снейпа. — Драко! Мистер Малфой! Драко повернул тяжелую голову, для того, чтобы бросить длинный и безразличный взгляд на начальника. — Да, сэр… Снейп отчего то усмехнулся, покачала головой кому-то невидимому. — Драко, я бы на твоем месте отсыпался сейчас. Ты мне будешь нужен вечером. Сейчас нет смысла ехать в Министерство, а вечером, когда уйдут все авроры, мы изучим место. — Да, сэр, — устало кивнул Драко, поражаясь собственному безразличию. — Если там останеться хоть клочок земли, не затоптанной этими чурбанами и сохранятся хоть какие следы. Драко показалось, что из-за спины Снейпа донесся женский смех. * * * Джинни решила, что провела свои школьные годы совершенно бессмысленно — ей следовало бы быть слизеринкой. Она похлопала Гарри по руке и утешительно улыбнулась. Молодой аврор с унылым выражением лица ковырнул яичницу с томатами, которая уже успела остыть. Джинни отправила в рот кусочек чизкейка, отметив про себя, что он слишком сладкий, запила его латте и улыбнулась. — Гарри, ты прекрасно знаешь Скитер — ее не остановит и лавина. — Она сегодня всех за… — Гарри покраснел, сообразив, что ругается при «невинной сестре старого друга» и смущенно закончил, — она всех достала. Заявилась сегодня к зданию министерства, прорвалась как-то через заграждения и полтора часа мучила нас вопросами. Джинни улыбнулась, представив себе, как Скитер берет «интервью» у Гарри. Можно было поспорить, что он припомнил ей ту историю с трехмаговым турниром. Что ни говори, а тогда она его серьезно оскорбила. — Ладно тебе, Гарри, успокойся. Здесь же ее нет, — Джинни пожала плечами. — Она еще успеет вас достать. Что там со взрывом? Она попыталась задать этот вопрос с самым невинным видом, но Гарри тем не менее нахмурился: — Ты пригласила меня на ланч, чтобы спросить об этом, верно? Рон говорил, что у тебя какая-то странная работа… Джинни мысленно ударила себя по лбу. Вот тебе и слизеринка. Курица ощипанная — вот кто! Идея, которую она лелеяла еще десять минут назад, теперь стала казаться глупой и несостоятельной. — Гарри, я просто волнуюсь, — пожала плечами Джинни. — Мой брат — министр, ты не забыл? Может, его и подменили в колыбели, но тем не менее — он мой старший братец Перси. Джинни невольно улыбнулась. Даже близнецы не решались назвать министра магии «братцом Персиком» в глаза. Гарри тоже улыбнулся, но как то вымучено. Жизнь определенно не была для него райским садом, решила Джинни. Все ждали от него подвигов, но неизменно осуждали его. Плохо быть героем, решила девушка и послала собеседнику еще одну улыбку (на этот раз — на грани сексуальной). — Ладно тебе, Гарри, скажи, что там случилось. — Похоже, это и вправду магглы, — мрачно ответил Гарри. — Там нашли следы взрывчатки. — Я думала, что этим занимаются аналитики — анализом, я имею в виду. Ну, определяют, взрывчатка это, или что… — протянула Джинни. — Ты думаешь, мы полные кретины, да?! — разозлился Гарри и с силой бросил вилку на стол. Вилка опрокинула тарелку, и яичница расползлась по скатерти. — Я не хотела тебя обижать, — покачала головой Джинни и попыталась примирительно взять Гарри за руку. Аврор отодвинулся. — Если тебе нужно что-то узнать, спрашивай Рона, а не меня. в конце концов — он твой брат! В том то и проблема, — мысленно ответила ему Джинни. Он мой старший брат. И он не принимает меня всеьез. Ты, правда, тоже не принимаешь. Ну, конечно, я же маленькая Джинни! Девушка нахмурилась и уставилась на пену, оставшуюся на стенках стеклянной кружки. — Гарри, я… — Джинни, я не хочу знать, зачем ты меня сюда притащила! Можешь… Гарри покачал головой и быстро вышел из кафе, даже не прощаясь, и предоставляя Джинни самой платить по счету. Жигголо чертов! — решила Джинни. Она махнула официанту и кинула на скатерть деньги за кофе и чизкейк. — Моему спутнику не понравилась ваша яичница, — холодно заметила она. — Сколько вы храните яйца — месяц? И не дав бедному официанту опомниться, девушка выскочила на улицу. * * * Драко Малфой дернул за шнурок из змеиной кожи и прислушался к раздавшемуся в отдалении мелодичному звону. Заявляться к Снейпу на ночь глядя даже для Драко было достаточно необычным, и, кроме того, он не разу не бывал дома у своего профессора и начальника. За дверью послышался тихий шорох, и через секунду она распахнулась. Открывшая дверь девушка оперлась локтем о косяк и вопросительно посмотрела на Малфоя. Драко постарался как можно скорее закрыть рот, чтобы не выражать слишком ярко своего удивления. Девушка (или может быть — молодая женщина, или не очень молодая, Драко было не понять) сощурила глаза, скрытые под желтыми очками и мягко спросила: — Что вам нужно, молодой человек? — Я… — Драко на секунду замялся. — Мне нужен профес… то есть, мистер Северус Снейп. Женщина улыбнулась и посторонилась, давая непрошеному гостю возможность войти. Драко с радостью воспользовался этой возможностью, потому, что даже хорошо наложенные заклинания не уберегали сейчас от ливня. — Северуса нет дома, — сообщила дама, проводя Драко в гостиную. — Он в министерстве, но должен скоро появиться. Это что-то срочное? — Э… Я не знаю мисс… мэм.. — Просто Кьяра, — наконец представилась дама. — А вы, наверное, Драко Малфой? Драко кивнул. — Кьяра, — произнес он необычное для его слуха имя, словно пробуя на вкус, а потом продолжил. — У меня для него важные и не очень хорошие нововсти. Вы могли бы с ним связаться? — Одну минуту, — Кьяра вышла из гостиной, и вернулась уже через пару минут, но в сопровождении взвинченного Снейпа. Профессор скинул мантию, оставшись в дорогом черном костюме, изящно опустился в кресло и достал из серебряного портсигара маленькую сигарку. — Ну, с чем пожаловали, мистер Малфой? — спросил Снейп, закуривая. — Мы, кажется, собирались вечером идти на оболомки министерства и изучить все… — Совершенно верно, профессор, — Драко вопросительно посмотрел на Кьяру и с ее молчаливого согласия закурил тоже. — Я был там пол часа назад — авроры оцепили все, и у них приказ никого не пропускать. Меня попросту развернули! Кроме того, эти борзые что-то нашли, но отказались даже показать сотруднику аналитического отдела, и я подумал, что вы, возможно, могли бы… — Драко, то что нашли наши, как ты выразился, борзые, они отказались показывать даже мне, а я начальник аналитического отдела. Мы отстранены. Драко не стал застывать с широко раскрытым ртом только потому, что был Малфоем, а ими считается недостойным проявлять на людях эмоции чаще, чем раз в неделю. На эту неделю лимит был исчерпан удивлением от появления леди Кьяры (почему-то, Драко не мог не подставить к ее имени уважительное «леди»). — В таком случае, сэр, что мы будем делать? — Отсыпаться, юноша, — спокойно ответил Снейп, выпуская дым и наблюдая за ним. — Вы, по крайней мере. А я побеседую с Дамблдором и что-нибудь придумаю. — Так мы не будем… — обрадовано начал Драко. — Мистер Малфой, вы что же думали, что я буду сидеть и молчать в тряпочку, пока эти раздолбаи из департамента разнесут все в пыль и начнут устраивать публичные казни магглов? Нельзя сказать, что озадачило Драко больше: прозвучавшее в снейповых устах слово «раздолбаи», или его праведный гнев по поводу «публичных казней магглов». Он решил обдумать эту проблему на досуге, воспользовался предложенным камином, и переправился в свое Поместье. Глава вторая В которой герои встречают друг друга, хотя и не испытывают особой радости. Если ты мой ангел, скажи, а наверно пойму, Но если ты пришел сюда дать мне волю, Спасибо – уже не к чему… Борис Гребенщиков, “Выйти из тени на свет” “Дейли Пропфет”, утренний выпуск. 17 декабря 2003 года “Сегодня департамент авроров дал подробный отчет о проведении расследования (сам отчет будет опубликован в вечернем выпуске). Как стало известно нашей газете, взрыв был подготовлен тремя магглами, личности которых сейчас выясняются. В связи с опасностью новых террактов, ужесточен контроль на улицах Лондона, и введены ограничения на использование маггловской техники”. * * * Кто бы мог подумать, что одна коротенькая заметка вызовет столько шума. Снейп откинул газету и задумчиво посмотрел на Кьяру. Та вязала, не отрывая глаз от быстро мелькающих спиц, и что-то напевала себе под нос. «Ужесточен контроль…» — Ужесточен контроль… — повторил он вслух. Кьяра подняла голову и улыбнулась. — Все как обычно. Если ты житель Ира… ой, прости, маггл, значит ты террорист. Узость мышления, — и она вновь вернулась к вязанию. Снейп хмыкнул и просмотрел все полосы «Пророка». Обычные сплетни. Обычные сплетни, однако же через десять минут здесь будет сам Хмури — глава авроров, чтобы побеседовать, «как коллега с коллегой». Когда прозвенел дверной колокольчик, Снейп жестом остановил Кьяру и сам вышел в холл своего просторного дома. Хмури ввалился, оставляя на дорогом египетском ковре грязные лужи, сбросил заговоренную от дождя мантию и довольно крякнул: — Кхм! Виски не угостишь? Как всегда дилекатен, навроде падающего метеорита, — подумал Снейп. Очень в духе Хмури. Снейп проводил гостя в то, что обычно называл «парадной гостиной». Он больше любил проводить время в маленьком салоне, потому что его окна выходили к розарию, который пестовала Кьяра и к пруду, а кроме того, салон носил отпечаток непередаваемого домашнего уюта, который Снейп ценил, несмотря ни на что. Хмури сел, вытянул ноги и отхлебнул виски. Снейп остался стоять, прислонившись к дверному косяку и всем своим видом показывая, что стоит поторопиться и покинуть сей гостеприимный дом. — Сев, мальчик мой, ты, образно говоря, сел в глубокую лужу, — расхохотался Хмури, прикончив первый стакан и потянувшись за вторым. — Вот как, — вежливо ответил Снейп. — В министерстве готовят постановление о прекращении контактов с магглами. Так что… — Хмури многозначительно подмигнул волшебным глазом, что выглядело устрашающе. — Кто готовит? — лениво протянул Снейп. — А вот этого я тебе сказать не могу, — внезапно посерьезнел гость. — А даже если бы и мог… Короче, хватай свою миссус и катись на самый край света. Пока вы оба целы. Снейп нехорошо посмотрел на аврора и вдруг улыбнулся во все тридцать два зуба. Даже если бы он и вправду был вампиром, как любили говорить, врядли эта улыбка произвела бы более зловещее впечатление. — Аластор, ты что-то недоговариваешь. А ты меня знаешь — когда я чувствую, что мне что-то недоговаривают, я начинаю нервничать. — А ты все такой же, — удовлетворенно кивнул Хмури. — Ты тоже, — ответил Снейп, хотя вряд ли он хотел сделать комплимент. — Даже если не хочешь уезжать, Северус, послушайся меня — не лезь не в свое дело. Снейп смерил гостя долгим взглядом, от которого в свое время у студентов душа уходила в пятки и успешно заземлялась. Потом он быстрым движением пересек комнату и сел напротив Хмури. — Кажется, мы поняли друг друга? — задал он вопрос странным тоном. — Кажется, да, — еще более странным тоном ответил Хмури. Мужчины налили себе по стакану и быстро выпили, не сводя друг с друга глаз. * * * Джинни поняла, что перевес не на ее стороне, когда трое авроров с волшебными палочками наперевес прижали ее к стене. — Красавица, а разрешение на нахождение в закрытой зоне у тебя есть? Джинни попыталась отступить в право, но аврор перекрыл ей путь. Зря, ой, зря она решила сама изучить развалины Министерства, но Гарри просто не оставил ей выбора. — Разрешение? — Джинни глубоко задумалась. — Какое такое разрешение? — Ты из этих, Уизли? — спросил один из авроров, нехорошо нахмурившись. — Парни, коллеги, это — магглофилка. «Абсурд», — еще успела подумать Вирджиния Уизли, прежде, чем ее оглушили каким-то заклинанием. Девушка упала, ободрав колени, и тут же, очнувшись, попыталась извернуться и откатиться куда-то в сторону. Авроры окружили ее, подхватили на руки и перекинули одному через плечо. — Во-от как, — услышала Джинни как через вату чей-то смутно знакомый голос. — Это что же — арест? — Приказано брать всех, кто тут появляется, и, особенно, магглофилов. — Ну, ко мне, хвала Мерлину, последнее не относиться, — ответил тот же голос с явной насмешкой. — А эта девушка, значит, магглофилка… А ордер на арест у вас есть? — Ордер на арест, — ухмыльнулся аврор. — Ага, — кивнул потенциальный спаситель Джинни. — Подписанный вашим начальником, а именно — Аластором Хмури. — Слушай, мальчик, иди отсюда, — холодно потребовал старший из авроров и повернулся к подчиненным. — Отведите задержанную и допросите ее сегодня же. Отчет ко мне на стол к полуночи. Джинни поняла, что спасать ее никто уже не будет, и ей придется сражаться с аврорами и, может быть, даже сидеть в местном аврорском обезьяннике. А потом еще выслушивать нотации Министра Персиваля Уизли о недостойном поведении его сестры, которая воображает себя Натам Пинкертоном, кем бы он не был. Джинни уже успела вообразить себе беседу с братом во всех подробностях, когда ее уронили на землю. Следом покатились авроры, по пути к твердой земле растворившись в воздухе. — Ну, вот и замечательно, — потер руки Драко, посмотрел повнимательнее на спасенную девушку и грязно и смачно выругался. — Ты! — Ты! — в том же тоне ответила Джинни, поднимаясь. Волшебные оковы спали, и она смогла сесть и размять руки. Потом достала из кармана трубку, набила ее табаком и стала растерянно шарить вокруг в поисках зажигалки. — Огонька не найдется? Драко машинально протянул ей коробок спичек. * * * — Ладно тебе, Малфой, мы же взрослые люди, — заметила Джинни, делая глоток кофе. Определенно, она не зря взяла кофе с коньяком: без спиртного это пить нельзя. — Уизли, ты нарушила запреты. Ты приперлась на место, закрытое от посещений штатских! — Драко, не готовый к такому героическому поступку, как питье английского кофе, пригубил виски. — Нет, я конечно понимаю, что тебе, как всяким дуракам, то есть, я хотел сказать — гриффинндорцам, закон не писан… Представители двух враждующих кланов, этакие Ромео и Джульетта сидели в маленьком кафе, восстанавливая потраченные силы. Джинни чувствовала, что просто не сможет дойти до дома, и уж тем более аппарировать; Драко Малфой, как истинный джентельмен, сопровождал дамы. И — удовлетворял любопытство, потому что слухи о Джинни Уизли ходили самые интригующие. — А что, действительно можно арестовывать магглов и… — Джинни скривилась, произнося уродливое слово, — …и магглофилов? — Боюсь, что без ордера на арест вообще никого нельзя арестовывать, — Драко нахмурился и невидящим взглядом уставился на стакан. Его мозг лихорадочно обдумывал план действий. — Но в Министерстве готовят законопроект о прекращении связей магов и магглов, если ты это хочешь знать. — Кто готовит? Драко скривился и поднял наконец глаза на Джинни. Выглядел он устало, и мисс Уизли даже стало на секунду жалко заклятого врага. — Это ты можешь спросит у матушки своего любвоника, — неприязненно ответил Драко и поднялся. — Надеюсь, ты сможешь добраться до своего дома. — Не-а, — нагло ухмыльнулась Джинни. — У меня нога повреждена этими слонами. И вот, видишь, рана на локте. Джинни с готовностью закатала рукав и показала глубокую ссадину на правом локте. — И вообще, у меня шок, не видишь что ли? Драко вздохнул. Одной из особенностей его воспитания, была въевшаяся в натуру привычка оказывать помощь всем без исключения леди. Люциус всегда говорил, что да, возможно через пару часов ты наложишь на девушку Аваду; если сейчас ты в силах помочь ей, ты не можешь отказать. М-да, представления Малфоя-старшего о чести и справедливости были своеобразны, но, тем не менее, частично передались и сыну. Драко взвесил ряд вариантов, самым привлекательным из которых был вариант бросить Уизли тут. Потом встал и протянул руку: — Я провожу тебя до дома, Уизли, просто потому… а, не важно. Но сначала завершу свои дела. Джинни безропотно кивнула. Ее план начал приводиться в исполнения даже без давления со стороны ее скромной персоны. Глава третья,В которой Северус Снейп удивляет, Джинни удивляется, а Драко Малфой узнает, в чем его крест. Где эта улица, где этот дом? Где эта девушка, что я влюблен? Песенн. Дорога до дома Вирджинии Уизли каким-то ей самой непонятным образом пролегла через магглский Лондон. Драко Малфой, с большей уверенностью, чем от него можно было ждать, вышел из дырявого котла и пошел вдоль по улице. Под ногами чавкало, а с неба лилась промозглая дрянь, которую принято называть «снег-с-дождем». «Сопли с малиновым вареньем!», — съязвила Джинни, угодив ногой в очередную лужу. Создавалась впечатление, что Малфой чпециально выбирает такую дорогу, где больше грязи и луж. — Ты что, специально такой дорогой идешь, чтоб я вымокла? — поинтересовалась Джинни. Драко опустил взгляд на свои безукоризненно чистые ботинки, потом на грязные кроссовки Джинни и фыркнул. — Ну, знаешь ли, ты вполне можешь идти домой. Хотя… мы дошли, — и он указал на небольшой особняк в викторианском стиле. Джинни даже подумать не могла, кто тут живет. Не волшебник, точно — волшебники не живут в магглской части Лондона, а эта улица не отмечена ни на одной магической крате. С другой стороны — Малфои никогда не имели дела с магглами. Принципиально, а принципы Малфои чтут так же, как один известный литературный герой- уголовный кодекс. — Чей это дом? — почему-то шепотом спросила Джинни. На ее вопрос ответил отнюдь не Драко, а фигура в желтом дождевике, вынырнувшая из пелены «снег-с-дождем» откуда-то справа: — Мой, — ответила фигура и откинула капюшон. — Э-э-э… профессор?! — хором выдохнули Драко и Вирджиния. Снейп тяжело вздохнул, достал из кармана ключи и, отперев дверь, скупым жестом предложил гостям проходить. Дом определенно был магглским. С магическим его роднила только на редкость архаичная обстановка: в небольшой прихожей горели газовые рожки. — Заходите, чего стоите? — резко спросил Снейп, снимая дождевик и отряхивая его. Лужа на коврике как-то сама собой впиталась и высохла. — Что здесь делает мисс Уизли? — Я ей… помог, — ухмыльнулся Драко. Создалось впечатление, что он вызволили Джинни из пасти огнедышащего Дракона. Джинни прыснула при этой мысли, но тут же попыталась сделать серьезное лицо. В конце концов, ее сюда не звали и могли выгнать взашей, а начиналось-то, как раз, самое интересное. — Мистер Малфой, — пояснила Джинни, — помешал аврорам арестовать меня… — Я бы не сказал, мисс, что он вас спас, — Снейп, нахмурившись, посмотрел на Драко. Очевидно, удовлетворился увиденным., потому что пропустил молодых людей в гостиную. Джинни, воспользовавшись случаем, принялась во все глаза изучать жилище главы отдела Аналитиков. — Извиняюсь за беспорядок, — беспорядком, очевидно, профессор назвал книги, сложенные стопкой нас толке, две кофейные чашки и гору подушек на ковре у камина. — Мы только что переехали. — Все настолько серьезно? — Драко, не дожидаясь приглашения, уселся на диван. Снейп галантно подвинул Джинни кресло, включил электрический, к ее удивлению, торшер, и подошел к окну, чтобы задернуть шторы. Не оборачиваясь, он довольно мрачно ответил: — Некто считает это побегом. Тактическое отступление на заданные позиции, мистер Малфой, и вам оно тоже очень скоро понадобиться. — Я избегаю контактов с магглами, сэр, — ухмыльнулся Драко. — Все так серьезно? — Действительно, что такое происходит? — довольно резко спросила Джинни. Снейп подошел к торшеру и стал вертеть украшавшую его золоченую кисточку в руках. Не рассчитал силу, и кисточка оторвалась. Бросив ее на пол, Снейп повернулся к Джинни. — Вы так отстали от жизни, мисс? Пол часа назад принят указ о прекращении всяких контактов с магглами. Вплоть до ареста. Министр, ваш брат, отправлен в Азкабан. С приглушенным «Ах!» Джинни сползла с кресла на мягкий ковер. — Э-э-э… сэр, а вы не могли сказать это как-нибудь помягче, что ли? — тихо спросил Драко. * * * Кьяра вошла в гостиную, отряхивая шляпу от капелек мутной дождевой воды, и удивленно застыла. — Чем вы тут занимаетесь, молодые люди? — поинтересовалась она, наблюдая за Снейпом, открывающим флакон с нюхательной солью. Снейп, к удивлению Драко, смутился и быстро повернулся. Кьяра медленно положила шляпу на столик у двери, прямо на шкатулку с сигарами, сбросила сапоги и подошла к дивану, на котором лежала бесчувственная мисс Уизли. — И как вы довели бедняжку до такого состояния? Нет, можете не отвечать, вы оба были в своем репертуаре, слизеринцы. Последнее слово она выплюнула с какой-то обидой и сколинлась над девушкой. Отняв у мужа соль, Кьяра привела Джинни в чувство, подложила ей под спину подушку и обожгла мужчин нетерпеливым взглядом: — Я дождусь когда-нибудь стакана воды? — Но вы ничего не го… — начал Драко. Снейп вовремя остановил бывшего студента на полуслове и щелчком вызвал с кухни стакан воды. — Что ты имеешь против слизеринцев? — поинтересовался Снейп и удобно устроился в кресле. Кьяра протянула стакан Джинни и присела на край дивана. — А то, что я сейчас встретилась с этим крысенышем Забини, этой змеей, которую ты, счастье мое, пригрел, образно говоря, на своей груди, — Кьяра ласково погладила Джинни по руке. — Пейте, дорогая моя, и забудьте все, что они могли вам наговорить. — Это правда… — голос Джинни, которая считала себя очень сильной, сорвался на всхлип. — Это правда, что мой брат в Азкабане?.. — Твой брат? — Кьяра, совсем, как Снейп, приподняла одну бровь. — Персиваль Уизли, минист Магии, — пояснил Драко. — А-а-а… Ваш министр! А что, вашего министра посадили в тюрьму? Ничего себе у вас порядочки! Снейп устало вздохнул, встал, налил себе виски и осушил стакан одним глотком. — Теперь понятно, почему я решил сюда переехать? Кьяра усмехнулась, стянула наконец перчатки, которые все-еще обтягивали ее узкие кисти и повернулась к Джинни. — И как же вас зовут, уважаемая сестра министра? — Вирджиния Александра Уизли, — представилась смутившаяся Джинни, опуская ноги на пол и потихоньку приходя в себя. — Как официально! — усмехнулась Кьяра. — Ну, тогда я Кьяра Гиневер Северус Снейп, в девичестве Эммет. Снейп скривился, Драко присвистнул. — Ты забыла добавить, медовая моя1, что ты — графиня Кутепова2, — со сладкой улыбкой, даже сложно представить, что он способен на такую, ответил Снейп. — Может, мы перейдем ближе к делу? Да, мисс Уизли, ваш брат в Азкабане, а все, кто связаны с магглами — вне закона. И что бы тебе не наговорил Забини, он прав. — А кто тебе сказал, что мы с Забини о чем-то говорили? — с невинным видом поинтересовалась Кьяра. Снейп побелел от ярости, и женщине пришлось успокаивающе похлопать его по плечу. — Он посоветовал мне… а, не важно. Главное, что я вняла твоему совету и приехала в этот ужасный дом, Северус. Здесь хоть компьютер-то работает? Не дожидаясь ответа, она стала изучать стоящий в углу компьютер и бормотать себе под нос: «Телефонная линия! И он хочет, чтобы я работала в сети через телефонную линию?! Мрак!» Снейп вздохнул. — Мистер Малфой, боюсь, что мы с вами влипли в неприятную историю. — Сэр, я же не свя… — Драко! — резко оборвал его Снейп. — Ты и я продолжим изучать это странное преступление и докопаемся до сути, или… — Снейп выдержал эффектную паузу, — ты уволен. Выбирай. Драко вздохнул и через силу кивнул. И во что он вмешивался? Еще чего доброго придеться податься в магглский мир, а от одного этого волосы встают дыбом. Снейп тем временем обратил внимание на Джинни. — Мисс Уизли, вы, кажется, занимаетесь… — он усмехнулся, — частным сыском? Джинни вскинула голову и гордо посмотрела прямо в глаза бывшему профессору Зелий. Это далось ей нелегко. — Даже если и так? — В таком случае, вы поможете мистеру Малфою в его части расследования, а он обеспечит вашу безопасность, скажем… пригласит в свое поместье, — Снейп не дал говорить Драко, возмущенно открывшему рот и продолжил. — А часть работы мистера Малфоя заключается в изучении места преступления и сопоставлении фактов. Если, конечно, вы с ним способны что-либо сопоставить. Из угла, в котором сидела Кьяра, раздалось насмешливое фырканье. Со сторону Драко — только приглушенное протестующее бульканье. — Задача ясна? — Снейп явно наслаждался происходящим. — Выполняйте. Драко и Джинни переглянулись, их лица выражали одинаковое отвращение. Глава четвертая, Или как это было. Красивая девушка, танцуя, Медленно разделась И легла рядом… Доктор Александров “Stop Narkotic” Самым сложным заданием за все время шпионской деятельности Снейпа, как он сам признавался, была та давняя, уже двенадцатилетняя история с Национальной Библиотекой. Это был один из тех нередких случаев, когда мысли и устремления Дамблдора и Вольдеморта совпали абсолютно. Шел мягкий августовский дождь, Снейп, в незачарованном, чтобы не дай бог не провалить операцию, костюме медленно брел по одной из лондонских улиц. Радовало ощущение свободы, тишина покой, которые в данный момент окружали пофессора. Тишину и покой смогла нарушить, однако, молодая энергичная девушка, которая налетала на Снейпа откуда-то из переулка и сразу же громко залопотала на жутком английском. — Сэр! Сэр! Прошу, помогитэ! Снейп резко остановился и тщетно попытался вырвать из ее цепких рук полу пиджака. Девушка повисла у него на шее и, вытирая слезы и распухший покрасневший нос об его рубашку, возбужденно зашептала ему в ухо. — Ужась! Ужась! На мьеня напали! Прошу! Сэр! Помогите мне! Снейп стряхнул ее, наконец, с себя и огляделся. Вокруг не было никого. Девушка тоже как-то внезапно исчезла. Результат этого столкновения профессор обнаружил только дойдя до Национальной Библиотеки: у него пропал бумажник. Снейп выругался и пообещал себе, что больше не будет помогать никаким страждущим девицам, даже обращать на них внимания не будет. С огромным трудом профессор навел на бедную библиотекаршу сложную яркую галлюцинацию и получил нужные книги. * * * — Здорово ты это провернул! — восхищенно присвистнула девица, сидящая на ступеньках бибилотеки. Акцента как не было. Она протянула Снейпу его бумажник и представилась: — Кьяра Эммет. Снейп схватил ее за шиворот и сильно встряхнул. Девушка была легкая, но вертлявая; она вырвалась из профессорских рук и отбежала на несколько шагов. — Ты чего?! — обиженно пробормотала она. — Я ж вернула тебе деньги! — А воровать не надо было, — назидательно ответил Снейп. Вид вымокшей Кьяры Эммет, глядящей на него в почти немом удивлении, его позабавил, и заставил губы растянуться в улыбке. — Ты профессор, что ли? — протянула она. — Не без этого, — ответил Снейп. Кьяра вновь приблизилась, взяла его под руку и доверительно защебетала. — Угостишь меня кофе, Профессор? Снейпу ничего не оставалось, кроме как кивнуть. Напор мисс Эммет его немного ошарашил. Устроившись за столиком в маленьком зальчике, Кьяра выжала намокшие волосы тканевой салфеткой и обнажила безупречные зубы в улыбке. — Так как же тебя зовут, Профессор? — Северус. — Что, и правда такой строгий? — усмехнулась Кьяра. — Нет, ты мне решительно нравишься. Потому и кошелек вернула, что нравишься. Я у симпатичных людей не ворую. — Неужели? — растянул губы в улыбке Снейп. — И этот бизнес приносит доход? — Какой? — Воровать. Кьяра засмеялась, одним глотком выпила полчашки принесенного кофе и принялась беззастенчиво разглядывать Снейпа. Профессор констатировал полное отсутствие каких-либо манер и уважения к правилам приличия. Она была стопроцентной магглой, это точно. — Я не ворую, — спокойно ответила мисс Эммет. — Я участвую в семейном бизнесе — торговля антиквариатом. Распродаем наследство прадеда — графа Кутепова. «Интересно, врет, или нет?», — подумал про себя Снейп. * * * Профессор Северус Снейп никогда бы не позволил себе поставить под угрозу чужую жизнь, и уж тем более — женскую. И поэтому ухищрения, к которым он прибегал, чтобы Вольдеморт не догадался о его предательстве, не шли ни в какое сравнение с тем, сколько сил он тратил на то, чтобы не стало известно и о Кьяре Эммет. Госпожа графиня, как он называл ее обычно, об этих ухищрения тоже не знала. Вернее, он думал, что не знала. Знакомство, правда, оказалось весьма и весьма полезным, потому, что помимо «торговли наследством дедушки-графа», семейство Эмметов занималось и книготорговлей. Любая книга, которую только можно было найти в магглском мире, мгновенно становилась известной Эмметам, и значит — Кьяре. Среди минусов этого знакомства было невероятное упрямство самой мисс Эммет. Если она чего-то хотела, отказ был равносилен самоубийству. То, что она захотела Снейпа (наверняка, еще в тот момент, когда налетела на него на той улочке), не оставило ему никакого выбора. Отсутствие у него телефона, электронной почты и почтового ящика тоже ничуть не смутило девушку. Более того, Кьяра вынудила Снейпа раскрыть хоть один из всего многообразия секретов, и уже спустя неделю с легкостью пользовалась совиной почтой. И что действительно представляло опасность — Кьяра Эммет все больше и больше увлекала профессора своей неординарностью. Или, возможно, даже абсолютной бессовестностью и умением выпутаться из самой скользкой ситуации. * * * Зазвонил телефон (сотовый, который Кьяра вручила ему почти насильно на Рождество), и Снейп в какой-то тревоге нажал на кнопку: — Алло? — Северус? — голос Кьяры был напряжен почти до смешного — как у плохой актрисы. — Сев, я влипла. И, кажется, ты тоже… Снейп кинулся на поиски Кьяры, даже не раздумывая, и почти облегченно вздохнул, когда оправдались его худшие подозрения: Кьяра попала в руки Пожирателей. Он не помнил, что говорил тогда «коллегам», не смог бы поручиться, что его речи вообще были вразумительны. Тем не менее, Кьяру отпустили, и шаткое равновесие было хоть как-то восстановлено. Тогда Снейп сел на пол холодной залы, прикрыл глаза и забормотал: — Я поступил эгоистично, Кьяра. Я должен был все рассказать с самого начала. Ты бы решила, что я сумасшедший, и ушла. Она опустилась рядом, похлопала его по плечу и пропела: — Сказать по правде, все мы не в своем уме3… Меня вообще невозможно чем-то напугать, Северус, — она немного помолчала. — А это, правда, было волшебство?! В этот момент Снейп понял, что пути назад быть уже не может. * * * Снейп тихо рассмеялся и щелчком пальцев выколдовал поднос с кофе. Кьяра подошла к дивану, медленно, в кои то веки, опустилась и степенным жестом взяла со столика чашку. — Над чем ты смеешься? — Я вспомнил, как ты налетела на меня с воплем «Помогитэ!». Это было забавно, по меньшей мере. — Это все было давно, и неправда, — с непонятным выражением лица ответила Кьяра. — Я уж скорее могу вспомнить, как выходила замуж за скромного профессора элитного колледжа, а получила, о, ужас!, какого-то штандартенфюрера СС. Ты и уроки ведешь в таком же тоне, в каком сегодня детей терроризировал? Снейп усмехнулся. То, что так походило на отповедь, было, скорее, вежливым интересом. Кьяра пересела к нему на колени, обвила руками за шею и прошелестела в ухо: — Чем я могу помочь в твоей партизанской борьбе? Уходим в леса? — Опять эти твои русские корни! — тихо и переливисто засмеялся Снейп. Обычно у любой его любовницы от этого смеха просто ноги подгибались. На Кьяру это почти не действовало. — Русские, Северус, предпочитают закидывать врагов лаптями. Помогает. Она спрятала лицо у него на шее и что-то еще прошептала. Снейп закрыл глаза и под аккомпанемент ее тихого дыхания погрузился в приятную дрему. Глава пятая, Или укрощения строптивых ПЕТРУЧЧО: Как! Мой язык в твоем хвосте! Ну нет! Я дворянин! КАТАРИНА: Сейчас проверим. (бьет его) ПЕТРУЧЧО: Ударь еще – я сдачи дам, клянусь. КАТАРИНА: Тогда с гербом простись. Меня прибьешь – так ты не дворянин, А раз не дворянин – герба и нет. В. Шекспир “Укрощение строптивой”, Акт 2, сцена 1 Драко Малфой сделал глоток и откинул голову на спинку вольтеровского кресла. Жизнь — дерьмо. А люди мухи, и вокруг летают, как не больше получаса назад сообщила ему мисс Уизли. И в кои-то веки Драко был с ней согласен. Возвращение домой (и прибытие Уизли в поместье Малфоев!!!!) прошло под аккомпанемент отборной ругани. Драко с трудом сдержался сразу от двух душевных порывов: влепить этой Уизли пощечину, и записать за ней особенно интересные идиоматические выражения. И, что самое обидное, Драко просто не мог не привести девчонку к себе — Снейп был категоричен, а когда Снейп категоричен… За годы общения с деканом Драко, и то — совсем недавно, понял, что профессор Снейп боится только одного человека. Или, по крайней мере, трепещет. Совсем не хотелось думать, где сейчас Уизли. Наверняка, курит свою дурацкую трубку на одном из многочисленных балконов Нового Поместья. Драко сплюнул, попав в пепельницу, довольно ухмыльнулся и сделал еще один глоток. Массандра. Определенно, не лучшее вино, чтобы пить в одиночестве, и совершенно не идет под сигареты. Где-то в баре должны быть бисквиты… Драко встал, дошел до бара, постоял немного, потом вернулся в кресло, по детски свернулся калачиком и уснул. Перед сном он еще успел подумать, что неприятности только начинаются. * * * Жизнь дерьмо, а люди — мухи, и вокруг летают. Эту горькую, но справедливую истину Джинни усвоила еще в бытность свою поклонницей Гарри Поттера. И вообще, жизнь состоит из разочарований. Поттер — безмозглый сноб, Локхарт — просто безмозглый, Невилл — муж Гермионы Грэнджер (кто бы подумал!), Саймон, в общем, тоже то еще подарок. И к этому можно прибавить разочарование сегодняшнего вечера: вместо того, чтобы пить кофе с бальзамом «Вересковый Мед», лежа в ванной с пузырьками лавандовой пены, она стоит на украшенном ажурными решетками и витыми балясинами балконе и курит. И табак кончается… Джинни подумала, что сейчас, пожалуй, не стала бы спорить с профессором Снейпом. По правде говоря, он с ним в принципе не разу не спорила. И самое неприятное заключается в том, что Снейп прав — ее нужно охранять, причем прежде всего, от нее же самой. Ну чего ее понесло на развалины Министерства? Чего она там такого надеялась найти? Эх! Джинни вернулась в комнату, которую приготовили для нее домовые эльфы, опустилась на маленький диванчик, из тех, что называют «тет-а-тет» и погладила обивку. Может так случиться, что от ее дома в этот момент как раз оставляют рожки да ножки, то есть, простите, угольки. * * * — Доброе утро, — буркнула Джинни, ни к кому особо не обращаясь, и опустилась за стол. Создавалось такое ощущение, что Драко Малфой специально накрыл завтрак в этой жуткой столовой, чтобы окончательно сбить ее с толку. Глаза слепило от яркого белого фарфора, начищенного серебра, лепнины на потолке, зеркал и чисто вымытых окон. Завтрак напоминал сцену из кинофильма «Шерлок Холмс и Доктор Ватсон» Одесской киностудии: яйца в смятку, овсянка, сверкающие молочники и чересчур крепко заваренный чай. — А что, кофе нету? — брезгливо спросила она. — А ты не у себя дома, Уизли, — огрызнулся Драко Малфой, входя в столовую. — Тетти, Титти4, принесите мни кофе! Драко не был намерен предоставлять своей «гостье» все привилегии и, уж тем более, не собирался создавать ей комфортные условия для проживания. Так что, пускай она пьет чай с молоком; вряд ли, у себя дома Уизли питалась хуже, чем готовят в Поместье. Джинни поймала одного из эльфов за край полотенца с серебристым гербом. — У вас на кухне есть салат? — эльф зачарованно кивнул. — Неси. И кофе. Эльф поспешил исчезнуть, причем, как раз вовремя. Драко Малфой поднялся с места, на которое только что сел, и закричал на «гостью». От злости его бледная кожа даже немного порозовела: — Как! Ты!! Смеешь!!! Командовать!!!! В моем!!!!! ДОМЕ!!!!! Джинни усмехнулась и поудобнее устроилась на довольно неудобном стуле. — Не. Кричи. На. Меня, — раздельно, подчеркивая точку после каждого слова, произнесла Джинни, пододвигая к себе появившуюся на белоснежной скатерти тарелку с коул-слоу5. — Благодарю, Тетти. Или, ты Титти? — ВОН! — рявкнул Драко, и, немного успокоившись, повторил. — Вон. А ты, Уизли, прекрати распоряжаться в моем доме. Тебе, пока что, никто не давал на это права. Хотя, возможно, именно этого добивались твои родители, когда упекли моих родителей в клинику! К концу монолога он опять потерял над собой контроль, и несколько зеркал сорвались со стен и упали на пол. Джинни, привыкшая к вспышкам гнева у матери, только философски хмыкнула и отправила в рот ложку салата. Драко сумел взять себя в руки и процедил: — Я не понимаю, чем ты можешь мне помочь, но не надейся на поблажки. Если тебе не нравятся порядки в моем Поместье, — он специально акцентировал внимание девушки на слове «Поместье», — то можешь убираться в свой свинарник к своему хахалю! — Мне нравиться твое Поместье, но мне совсем не нравиться чай, который тут подают. А во-вторых, и это два — я бы с удовольствием уехала из этого припудренного склепа в «свой свинарник» к своему, как ты выразился, хахалю, которого, кстати, зовут — Саймон, но мне не хотелось бы спорить с профессором Снейпом. И к тому же, если ты хочешь выяснить, маггл или волшебник устроил взрыв, то тебе нужен кто-то разбирающийся в магглах. Так вот, я прекрасно в них разбираюсь. Драко хихикнул. — Ага, а твой прекрасно разбирающийся в магглах братец-министр сидит сейчас в Азкабане. Драгоценный немецкий фарфор полетел на пол вперемешку с хрустальными бокалами и масленками, столовым серебром и едой. Сверху все это скрыла покрывшаяся пятнами скатерть. Драко с огромным трудом убедил себя быть спокойнее. * * * Дейли Пропфет утренний выпуск. 18 декабря 2003 года. Реформа магического образования! Как сообщили нашему корреспонденту в Департаменте Образования, не так давно была пересмотрена школьная программа, из которой удалили ряд предметов. В первую очередь из программы был выведен такой предмет, как маггловедение. Все школы обязаны в срочном порядке заменить эти уроки на более необходимые школьникам Заклинания, Трансфигурацию, Историю и Зельеварение. Также планируется расширить курс Истории Магии и более подробно рассмотреть отношения между магами и магглами начиная со средних веков и вплоть до XVIII века. Рита Скитер специально для Ежедневного Пророка. * * * Доцент Лонгботтом обозрела учеников и вежливо поинтересовалась: — Ну, кто-нибудь собирается сдавать свое сочинение? Я жду. Студенты переглянулись. Доцент Гермиона Лонгботтом нагоняла страх на всю аудиторию одним своим присутствием. Перед ней меркли даже ужасные рассказы о профессоре Снейпе, которыми гриффиндорцев, рейвенкловцев и хаффлпаффцеф стращали старшие товарищи. Гермиона обошла студентов, собирая сочинения, загодя хихикая над возможными ответами. Маггловеденье давалось волшебникам очень нелегко. Гермиона уже дошла до своего стола, когда дверь распахнулась, и в кабинет ворвалась (точнее — степенно влетела) замдиректора Хогвартса Минерва МакГонагалл. Она была возбуждена и перепугана. — Гермиона, Гермиона! Вас вызывает Директор. Доцент Лонгдоттом нахмурилась, аккуратно положила свитки на стол и вышла следом за встревоженной женщиной. Директор обнаружился у себя в кабинете, уныло поедающим лимонные дольки. Гермиона попыталась вспомнить хоть один раз, когда она не видела его с какими-нибудь сладостями, и не смогла. Эта слабость намертво въелась в натуру самого великого Белого мага столетия. Дамблдор предложил доценту Лонгботтом кресло и печально покачал головой. — Боюсь, мисс Грэнджер, — он улыбнулся с деланным смущением, — то есть, я хотел сказать, миссис Лонгботтом, что ваш предмет придется закрыть… Гермиона открыла рот, чтобы задать ряд возникших у нее вопросов, но Дамблдор предупредил их все разом, передав ей номер «Ежедневного Пророка». «Реформа магического образования!», объявлял заголовок на первой странице, мигая всеми цветами радуги. Доцент Лонгботтом прочла заметку три раза, после чего подняла на Директора глаза, в которых через край плескалось возмущение. — Простите, Директор Дамблдор, но я не совсем понимаю… — Тут, к сожалению, нечего понимать, Гермиона, — еще более печально, чем прежде, покачал головой Дамблдор и с горя отправил в рот сразу пять лимонных долек. Приняв допинг, он немного повеселел. — Уезжайте куда-нибудь на время, лучше всего — к магглам. Съездите к родителям, побывайте на ферме, кажется, миссис Лонгботтом будет вам рада. Ни в Лондоне, ни даже в Хогвартсе сейчас небезопасно, тем более для вас. — Что значит «небезопасно»? — холодно спросила Гермиона, с которой таким тоном не разговаривали уже несколько лет. Дамблдор сделал выразительные «страшные» глаза и съел еще одну дольку. * * * Часы показывали полночь; Кьяра наконец-то уснула. Она больше часа обрабатывала Снейпа, пытаясь уговорить его. Нет, включать в свои планы участие Кьяры Снейп был решительно не готов. В конце концов, взорвавшие Министерство не совершили НАСТОЛЬКО страшного проступка, чтобы отдавать их в белые ручки графини Кутеповой. Кьяра повернулась на спину, зевнула, прикрывая рот узкой ладонью, а потом поудобнее устроилась под боком Снейпа. — Значит — нет? — тихо спросила она. Снейп от неожиданности вздрогнул. — Пожалеешь, — пообещала Кьяра. — У меня тут идея есть… — Избавь меня от своих идей, — попросил бывший профессор Зельеделия, а ныне примерный и терпеливый муж. — Не нужно разрушать последнее. — Ага, очень смешно, — вновь зевнула Кьяра. — Возьму и уеду! — Уезжай, — пробормотал Снейп, на которого угроза даже не подействовала. Все равно, Кьяра еще не разу не пыталась привести ее в исполнение. В комнате вновь стало очень тихо. Глава шестая В которой Драко делится секретами и лезет на рожон, Джинни наблюдает, а мистер и миссис Лонгботтом слушают лекцию о розах. Так, пельмени, - бормочет она. – Пельмени. Еще пельмени. И еще – они же. Пельмени… пель… о! Еще сметана! Простите, а какая между этими пельменями разница? Дарья Иорданская “Мы чужие здесь” Над развалинами Министерства тихо шел снег. Это зрелище (снег) не могло не радовать Драко Малфоя, сидящего в маленьком пабе напротив. Паб за последние несколько дней превратился в легендарное в своем роде место, и его владелец даже подумывал переменить название. Сидящая напротив Джинни Уизли чертила что-то на листе пергамента. — Как ты собираешься попасть в запрещенную зону, если ваш отдел отстранили от видения дела? — поинтересовалась Джинни, отпив сливочного пива. За то время, что прошло с момента окончания школы, она пристрастилась к магглскому темному, и теперь сильно переживала его полное отсутствие в меню паба. — Слушай, Уизли, а почему бы тебе не побеседовать со своим драгоценным Поттером? — огрызнулся Драко. — Он же у тебя аврор! — Он не у меня, он, к счастью, сам по себе, — в том же тоне огрызнулась Джинни. Драко Малфой глубоко вздохнул, как перед прыжком в темную ледяную воду, и встал из-за стола. — Сиди здесь, Уизли, и жди меня. я вернусь через полчаса. Уже когда он был в дверях, его догнал насмешливый ответ Джинни: — Мог бы и на «вы», мы, вроде, на брудершафт не пили. Драко сделал еще один глубокий вздох и вышел. Джинни выждала приличествующую в данном случае минуту и последовала за ним. * * * Свернув в маленький переулок, Драко уже в который раз пожаловался себе на горькую свою долю, и вообще, и пробормотал коротенькую формулу. Секунды две спустя из переулка выбежал юркий, опушенный хорек и побежал через улицу к развалинам. Как и следовало ожидать, маленький зверек смог пробраться за ограждение назамеченным. Что было неожиданно, но приятно — датчики магии, обычные на месте преступления, расставлены не были. «Однако!» — должно быть, подумал хорек, хотя, что же он именно подумал, нам знать не дано. Авроры, помахивая волшебными палочками, бродили по развалинам, мало уделяя им внимания. В основном они вяло переругивались. Налицо было то, что следствие зашло в тупик. Тут хорек, должно быть, усмехнулся. А потом… потом хорек с недоумением, ясно отразившемся на мордочке, подхватил что-то зубами. Кусок какого-то металлического сосуда, кажется. А потом уже авроры заметили зверька. Хорек понесся плавными волнами прочь от развалин Министрества, а бегущие следом за ним авроры принялись бормотать различные весьма сложные заклинания. «Ну, хоть что-то они могут!», — должно быть ехидно подумал хорек. Стоящая у ограждения Джинни подхватила зверя на руки и прижала к груди, как можно незаметнее отняв у него железку и спрятав в корсаж. — Это — ваше животное, девушка? — строго спросил старший из авроров, достигнув наконец края развалин и приведя дыхание в норму. — Вы бы придержали зверя — охранная зона. — А почему это вы говорите о моем… малыше, — с непередаваемой интонацией ехидства и легким налетом возмущения спросила Джинни, — так, словно это гиппогриф какой-то? — Потому, что это охранная зона, — отрезал аврор. — И вам с вашим малышом тут делать нечего. «Убью», — подумал хорек. — «Обоих». И тяпнул уносящую его девушку за палец. — Пректрати! — шикнула на него мисс Уизли, сворачивая в переулок подальше от любопытных глаз. — Не нарывайся на лишние неприятности. * * * — А это — «Пол МакКартни». Мне удалось раздобыть их на магглской цветочной выставке. Там они стоили довольно дорого… Гермиона зевнула. Экскурсия с попутной лекцией продолжалась уже более часа, и чета Лонгботтомов все никак не могла перейти к сути дела. Невилл утешающе похлопал жену по руке и крайне невежливо дернул миссис Лонгботтом за рукав. — Невилл! Это невежливо! Разве я тебя этому учила?! — возмутилась миссис Лонгботтом, но наконец-то обратила на внука и его жену хоть какое-то внимание. — Все это очень интересно, бабушка, но, боюсь, у нас будет масса времени, чтобы налюбоваться твоими розами. Миссис Лонгботтом небрежным жестом вызвала из небытия легкий садовый столик, кресла и поднос с чаем. — Что это значит? — почтенная колдунья опустилась в кресло и дополнила пейзаж огромным кружевным зонтом, скрывшим их от искусственного солнца, парящего под потолком оранжереи. — Боюсь, миссис Лонгботтом… ох, Юджиния6 , — смущенно поправилась Гермиона. — Нас выставили из Хогвартса. На лице миссис Лонгботтом нарисовалось недоумение, переплетенное с отвращением. — Из-за того, что мои родители — магглы, — тихо пояснила Гермиона. — И что это, извиняюсь, за чушь? — холодно спросила леди Юджиния, потом сделала несколько глубоких вздохов. — Так вот, розы, мои дорогие… Глава седьмая, в которой маггла выходит на тропу войны На выпускном экзамене в МАГистратуре Харлею достался сфинкс. Молодой преподаватель с блеском выдержал испытание, ответив на все вопросы “этого зверя”. При этом Харл превзошел себя, добавив к традиционным “А ты как думаешь?” и “А что делать?” эксклюзивное “В смысле?”. Больше сфинксы на экзаменах не применялись. А. Жвалевский, И. Мытьк Утренний кофе показался Кьяре невкусным, главным образом потому, что она в кои то веки пила его неприправленным язвительными замечаниями мужа. Северус Снейп еще затемно ушел куда-то, натянув свой нелепый желтый дождевик. Кьяра Снейп была в состоянии сдерживаемой ярости. За шестой чашкой женщина успокоилась и стала разрабатывать план действий. Она конечно же не собиралась сидеть сложа руки. Чего бы там не хотел ее драгоценный Северус. Кьяра по натуре своей была человеком действия, правда, действия обдуманного. Прежде всего она вытащила из-под пресс-папье лист рисовой бумаги и быстро застрочила, прикладываясь по ходу дела к седьмой по счету чашке кофе. Первое, рещила Кьяра, нужно выяснить, бомба это была, или нечто магическое. Если это бомба, то нет никакого смысла в моем вмешательстве, я не сапер… Если это не бомба, — после недолгих размышлений продолжила она, — а, допустим, зелье, то пусть этим займется Северус. Он же в конце концов Зельедел. Мое дело — сторона. Такой вариант Кьяру тоже не устроил. Будем считать, что это некое… вещество, или — существо, — предположила Кьяра, — способное приносить такие разрушения. Значит я должна выяснить, что это может быть . Но тут миссис Снейп столкнулась с еще одной проблемой: у магов не было ни ботанического сада, ни зоопарка; ничего подобного вообще! Если раньше это забавляло как магглу Кьяру, так и мага Северуса, то теперь порядком разозлило женщину. Можно было отправиться в Хогвартс, но об этом непременно узнает муж (а скандала с ним Кьяра в данный момент не хотела), если поехать в Министерство — ее попросту арестуют, а это тоже чревато скандалом с любимым. Оставался изолятор при клинике Св. Мунго, где тебя не спрашивали — маг ты, или маггл. В изоляторе царила удручающая пустота. Люди, приходившие иногда поглазеть на готовящихся к уничтожению опасных животных, сейчас боялись даже из дому выходить. Поэтому Кьяра сразу же спокойно подошла к столу дежурного и взмахнула у него перед носом направлением с красивыми волшебными печатями, которые она собственноручно прилепила на лист пергамента полчаса назад. — Я хотела бы видеть сфинксов. — Сфинксы очень агрессивны в это время года, — заученно и сонно ответил дежурный. Он клевал носом. — Вы не поняли, я хочу посмотреть на сфинкса и поговорить с ним. Я же не собираюсь его объезжать! Дежурный почесал длинный нос, мутным взглядом изучил бумагу и махнул в сторону коридора. — Идите туда, на двери будет надпись «Сфинксы». Она-то вам и нужна. «А я бы и не догадалась!» — ехидно подумала Кьяра, сворачивая в темный коридор, слабо освещенный стеклянными шарами. Кажется, стоило захватить фонарик… * * * Амма7 был стар даже по меркам своих сородичей. Сфинксы живут около тысячи лет, после чего время и процессы, недоступные пониманию людей, превращают их в камень. Амме было уже девятьсот и, может статься, он доживал последние дни. И тем унизительнее для старого сфинкса было сидения здесь, в изоляторе клиники Св. Мунго в ожидании, пока придут с рождественских выходных люди и «уничтожат» его. Глупые людишки! Ничто не может уничтожить сфинкса. Да и вина Аммы (правда, только на его взгляд) была невелика. Он всего-то лишь задал паре глупых англичан француженке и какому-то толстому обпившемуся пива немцу вопрос8. И не его вина, что людишки не нашли ответа. Амма ненавидел европейцев, безусловно, но он чтил традиции, а ответов на свои вопросы не услышал… — Эй! — крайне невежливо окликнул его голос. Амма повернул древнюю величественную голову и посмотрел на наглеца, посмевшего потревожить его покой. Это была женщина, возраст которой сфинкс определить затруднялся. Люди стремятся отсрочить старость, — ехидно подумал Амма. — И многим это удается. Так они и умирают, законсервированные, похожие на человеческое лакомство, вроде соленых грибков. Женщина была довольно красива, с какой-то болезненно гордой осанкой, словно ей постоянно приходилось доказывать, что она выше окружающих. — Что тебе нужно здесь, смертная? — глубоким голосом спросил сфинкс. — Пришла отгадать загадку? Губы женщины изогнулись в язвительной усмешке. — Какую, интересно? «Утром на четырех ногах, днем — на двух, вечером — на трех». Ответ на нее знают даже дети — человек. — Не волнуйся, дерзкая женщина! — зловещим тоном прошипел Амма. — Я загадаю тебе загадку потруднее. Кого действительно не существует? — Людей, неуверенных в себе, — спокойно ответила Кьяра, отпирая клетку и входя. — Кстати, я не смертная, и даже не женщина. Я — Кьяра. — Это новый вид? — полюбопытствовал Амма, поднимаясь. Так он казался внушительнее, выше и страшнее. На Кьяру устрашение не подействовало, она села поудобнее на полу и снизу вверх внимательно изучила собеседника. Она уже разучилась удивляться, потому как насмотрелась за время счастливого супружества на всякое. И даже существо и с телом льва и человеческой головой, обернутой в клафт9 (который тоже был не более, чем частью тела) не особенно ее впечатлила. Она пришла за информацией, и она выбьет ее из этого коврика. * * * Кьяра медленно стянула свои любимые перчатки и берет, медленно положила перчатки в берет и медленно же положила берет в карман. Ее темные глаза не отрывались от сфинкса. Что и не говори, а в «гляделки» она переигрывала даже Снейпа, что было нелегко. — Я пришла поговорить с вами, — проговорила наконец Кьяра, нарушив затянувшееся молчание. — Если, конечно, у вас кончились загадки. А то — можем поиграть. Вот, например, что у меня в кармане? — Берет, — зло прошипел Амма. Кьяра скривила губы в усмешке и сделала шаг вперед. Когти у сфинкса внушительные, — решила она. — И зубы, вероятнее всего, тоже ничего себе. — Я пришла поговорить, — спокойно повторила Кьяра, — о том, что случилось с Министерством магии. А вы ведете себя как давно не выбитый коврик. Амма смерил женщину взглядом. Это была очень и очень наглая смертная. — Откуда ты? — холодно спросил Амма. — Из Франции? Из Англии? Немка? — Марсианка, — честно призналась Кьяра. — Так ты слышал о взрыве Министерства, топчан ощипаный? Амма поднялся на мощные задние лапы, выставив веред не менее мощные перение. Перед лицом Кьяры сверкнули когти. «Была неправа», — подумала миссис Снейп. — «Прости любимый. Похорони меня в Царском селе». И с этими похоронными мыслми Кьяра отскочила в сторону. Когта сфинкса царапнули по стене. Посыпалась штукатурка. — Хорошо! Хорошо! Простите меня! — Кьяра сделала круг почета по камере и остановилась перед самым лицом сфинкса. — Как вас зовут? — Амма, — со всем возможным достоинством ответил сфинкс, внимательно следя за беспокойными перемещениями непрошенной гостьи. — Сэр Амма, окажите мне помощь, а я… — Кьяра задумалась, чего бы такого пообещать. — Я помогу вам отсюда выбраться. Сфинкс фыркнул. Наглая смертная. Амма уже слишком стар, чтобы его беспокоила такая мелочь, как стены и решетки. Амма, как его древний предок, Отец Ужаса10, несокрушим и бесстрашен. Амма, так же, как и его предок, достоин вечно сохранять тайны цивилизаций. — А ты сумеешь это сделать? — сощурившись спросил достойнейший потомок Отца Ужаса. * * * Кьяра допила чай и положила под блюдце купюру. Можно и на чай добавить, решила она, тем более, что Амма предоставил ей массу интересной информации. В весьма свойственной его паршивому племени манере. Кажется, Северус говорил, что сложнее всего беседовать с кентаврами… Сразу видно, что он не разу не заговаривал с этими плешивыми ковриками, которые гордо зовут себя Великими Сфинксами. Как бы то ни было, Кьяра теперь знала, куда идти дальше. Совесть ее не мучила. Совсем. Глава восьмая, в которой выясняется, как взорвали Министерство, не все еще непонятно – кто это сделал. Бороться и искать, Найти – и перепрятать. Русское Радио — Никогда и никому я не позволяю так над собой издеваться! — это были первые слова, которые произнес Драко, приняв свой нормальный вид и прижав Джинни к стене. — И это правильно, — согласилась полузадушенная девушка. Малфой с тяжким вздохом отпустил ее и отряхнулся. Кажется, он еще легко отделался. — Отдай ту железку, — потребовал он, протягивая руку. Джинни внимательно изучила его ладонь, потом достала из кармана трубку и спички и покачала головой. — Не понимая, о чем ты, Драко. Драко вздохнул еще раз. Если здесь и сейчас он наложит на наглую не в меру Уизли какое-нибудь проклятие, вроде Авады, или даже легонького Круциатуса, придется отвечать перед странно себя в последнее время ведущим Снейпом. Поэтому Драко взял себя в красивые свои руки и тоже закурил. Потом тихо и вежливо повторил свое требование. — Уизли, отдай железку по-хорошему. По-плохому я ее и сам отнять могу. Джинни пошарила по карманам и в некоторой растерянности покачала головой. — Я ее, кажется, потеряла. — Врешь, Уизли, — спокойно ответил Драко, резко затушил сигарету о стену и опустил руку на плечо девушке. Это очень напоминала сцену из «Дон Гуана», причем в роли Гуана выступала мисс Уизли. — Я видел, как ты положила ее в… декольте. Драко покраснел, и Вирджинию это позабавило. К тому же, порозовевший от легкого смущения Малфой выглядел весьма привлекательно. Нежные он все-таки, эти аристократы, — подумала мисс Уизли и спокойно вытащила из-под резинки лифчика железку. — Как ты думаешь, что это? — Я не думаю на голодный желудок и под дождем, Уизли, — огрызнулся Драко, поднял повыше воротник и стал оглядываться в поисках удачного для аппарации места. * * * Около восьми вечера началась гроза. Для декабря это было явлением из ряда вон, но, тем не менее — струи ливня били по карнизам, а стекла дрожали от раскатов грома. За окном царила непогода, отражением которой был беспорядок в личном кабинете Драко Малфоя. Этот комната переходила по наследству от отца к сыну в семье Малфоев уже четыреста лет и за все это время ничуть не изменилась. Это было чем-то вроде незыблемой традиции, которую необходимо соблюдать, чтобы род Малфоев продолжился. Теперь кабинет, расположенный в самой древней части Дома, украшенный серебристо-зелеными гобеленами в стиле ренессанс и тяжелой мебелью был перевернут вверх дном. Его нынешний владелец стоял на резном дубовом стуле и скидывал сверху книги. Сидящая на ковре у камина Джинни эти книги листала, периодически бормоча: «Не это, не это, и это тоже не подойдет… посмотрим…». Бесценные хроники и древние инкунабулы горами громоздились на не менее бесценном ковре и на мозаичном итальянском паркете. Обозрев сверху свои разоренные владения, Драко невесело усмехнулся и попытался запустить очередной книгой в голову Джинни. Девушка ловко увернулась, поймала книгу и помахала ею Драко. — Слушай, Малфой, вот тут кое-что есть. Только спустись, ладно, а то — голова кружиться. Драко подозрительно послушно спустился, добрел до кресла за джинниной спиной и стал через ее плечо заглядывать в лежащую на коленях тяжелую книгу. Пергаментные страницы были богато украшены миниатюрами и заполнены мелким и трудно читаемым почерком. — Здесь сказано, что сосуды из этого сплава — это метеоритное железо и серебро, применялись при хранении особо опасных зелий. В нем по советам Алхимиков надлежало хранить философский камень. — А что, Философский камень может устроить такой взрыв? — лениво поинтересовался Драко, разнообразия ради заинтересовавшийся гладкой кожей джинниных плеч и мало обращающий внимание на ее слова. — Не знаю, об этом тебе лучше спросить Гарри, — Джинни подтянула кофту повыше, почти совсем скрыв не только плечи, но и шею, и продолжила чтение. — О! Вот это уже интересно… * * * — Простите, вы их так вот прямо держите? — вежливо, с оттенком восхищения воскликнула графиня Кутепова. — Это же, наверное, очень опасно! Профессор Салливан зарделся от удовольствия. Вероятно, Министерство не слишком часто замечало его заслуги. — Что вы, госпожа графиня! Здесь стопроцентная безопасность. Жесткий контроль. Не желаете ли кофе? Госпожа графиня милостиво кивнула. Да, она желает кофе. Да — черный. Да, чахар, два кусочка будьте добры. — И все-таки, профессор Салливан, вы не боитесь, что, не смотря на принятые меры, контейнеры могут украсть? Поймите меня правильно, я ничуть не сомневаюсь в ваших словах, но я представляю здесь наш Фонд, а он заинтересован в… — Мисс Кутепова, — мягко, очень вежливо прервал ее профессор. — На территорию пускаются только официальные лица. Мы стараемся ограничить количество журналистов, хотя это и непросто. Все наши сотрудники абсолютно надежные, проверенные люди. Он потянулся за стоящим на столике колокольчиком. — Если вы хотите, госпожа графиня, я могу позвать Саймона Скитера. Это один из лучших наших сотрудников. Первый из лучших, так сказать. Графиня Кутепова покачала головой. Что вы, она вполне довольна тем, что услышала. Она искренне рада знакомству с профессором Салливаном. Теперь Фонд, который она представляет, уверена графиня, будет спокоен за безопасность Европы. Выйдя на улицу, Кьяра громко захохотала, выпуская на волю скопившееся напряжение. Авантюра, кажется, удалась. Где-то над Лондоном сверкнула молния, и, кажется, у самого уха, раздался треск грома. Кьяра поплотнее укуталась в свой кардиган, раскрыла зонт и побрела домой, довольная, напевая «Runaway home». * * * Немного серы, нитрат серебра… очень интересно… частички метеоритного железа… — Как успехи, мальчик мой? — Директор как всегда неожиданно появился в комнате. Снейп вздрогнул и обернулся. Дамблдор имел неприятную привычку подкрадываться и внезапно, эффектно обнаруживать свое присутствие. Возможно, это давало о себе знать его аврорское прошлое, ведь именно Дамблдор занимал пост начальника авроров рекордно долгий срок — пятнадцать лет. — Кажется, да, сэр, — произнес наконец Снейп. Он снял очки, медленно сел в кресло и размял уставшие руки. — Приятно снова здесь оказаться? — хмыкнул Дамблдор и это почти не было вопросом. Снейп неопределенно пожал плечами. — Любопытно, я бы сказал. Странно, что Лонгботтом не взорвал тут все за время работы. — Тебя, кажется, удивили успехи нашего Невилла на последнем курсе, — усмехнулся Дамблдор. — Вашего Невилла, Директор, — мягко напомнил Снейп. — Это были успехи мисс Гренджер, просто она поделилась ими с дружком. — Северус! Северус! — весело пожурил Директор и внезапно помрачнел. — Мне пришлось уволить их — попечительский совет настоял на своем. Ты не в курсе, что с мисс Уизли? Ее дом подожгли… Снейп лишний раз убедился, что Дамблдор знает все, ну, или, в крайнем случае, почти все. Ну к чему, спрашивается, узнавать у него, Снейпа, где может быть Вирджиния Уизли? — Она с мистером Малфоем. Если они еще не поубивали друг друга, то оба — в полной безопасности. Вы это хотели узнать? Директор примиряюще улыбнулся. Казалось, он был целиком и полностью доволен происходящим. — Я зашел, чтобы поговорить о твоих опытах, Северус. Ты понял, что это было? Снейп вздохнул, взял со столика очки, тщательно протер их и водрузил на нос. — Думаю, да, Директор. Это очень любопытные результаты… * * * Снейп бушевал. Кьяра слушала. Она удобно устроилась на софе с Ежи Керном11 в дешевенькой бумажной обложке и получала от чтения удовольствие. Праведный гнев мужа ее мало беспокоил. Снейпу оставалось только покачать головой. Он снял мантию, присел на ковер возле дивана и вытащил книгу из рук жены. — А если бы Салливан решил все проверить, и узнал, что «Фонда Европейского Разоружения» не существует? Что бы тогда с тобой было? — Кто не рискует, Северус, тот не пьет шампанского, — спокойно ответила Кьяра, возвращая себе книгу. Снейп поднялся на ноги, подошел к бару и налил себе, нет, не шампанского, а хорошего дагестанского вина «Черная гора»12. Как, интересно, ему убедить Кьяру не лезть в это опасное дело? — Ты что-нибудь узнала у этого Салливана? Кьяра отложила книгу и потянулась. Беседа повернула наконец-то в мирное русло. — Он утверждает, — Кьяра села, — что там бывают только официальные лица. И — все сотрудники абсолютно надежны, — Кьяра фыркнула. — Нет, такого слова — абсолютно. Человек, который утверждает, что его не разу не обворовывали, просто никого еще за руку не ловил. Глава девятая, в которой Джинни много говорит, Драко получает удовольствие и появляется подозреваемый. Хорошо известно, что джинны в свободном состоянии способны только либо разрушать города, либо строить дворцы. Основательно выдержанный джинн {рассуждал Питирим Шварц}, освободившись из бутылки, не станет строить дворцов, и противнику придется туго. Джинны - …использовались в военных и политико-хулиганских целях. Отличаются отвратительным характером и полным отсутствием чувства благодарности. Аркадий и Борис Стругацкие “Понедельник начинается в субботу” — Джинны — Драко поднял одну бровь. — Разве джинн может вызвать такие разрушения? Джинни фыркнула. Теперь уже они словно старые друзья сидели на подушка у камина, а на маленьком столике между ними стоял кофе, блюдо с пирожными и сластями. Драко Малфой удивительно любил сладкое. Глюкоза полезна для мозгов, — решила Джинни и бросила на собеседника ироничный взгляд. — Чем ты в школе занимался, Малфой? На девушек заглядывался? — Было бы на кого, — огрызнулся Драко и в раздражении отряхнул руки от эклерных крошек. — Ну-у… — Джинни сощурилась, припоминая. — Парвати с Лавандой последние два курса ходили в экстремальном мини. — Джинни на глазок отмерила на своем бедре десять сантиметров, потом передумала и «урезала» длину воображаемой юбки еще на пару сантиметров. — Примерно в вот таких. Ваша Паркинсон с четвертого курса пользовалась заклинанием увеличения груди. Не помогло. Как и зелье от веснушек… А Гермиона, когда ее идея с ГАВЕНЭ!, (ну, помнишь, «Гермионина Ассоциация „Воля Нашим Эльфам“»?13), провалилась, одела брюки и стала ратовать за эмансипацию и «права женщин в патриархальном мире магов». — А это как сокращается? — полюбопытствовал Драко. — Это никак не сокращается, — покачала головой Джинни. — Это тогда носило кодовое название «Вон из прачечной, долой с пьедестала!»14 — Довольно длинное название… — Зато и программа сообщается сразу, — хмыкнула девушка. — Классический суфражистский лозунг. Знаешь, она вышла за Невилла. — За Лонгботтома?! — Драко едва не поперхнулся кофе, очевидно представив себе интимные подробности семейной жизни Лонгботтомов. — А ты? Тоже подалась в суфражистки? — Перед шестым курсом в августе я перекрасила волосы в зеленый цвет, но мама велела все смыть. Хотя, знаешь, зеленый мне не идет. Может, вернемся к джиннам? Драко кивнул. Джинни погладила изображенную на лаковом столике сцену охоты и отчего-то покачала головой. — Как ты, надеюсь, помнишь, джинны — существа, обязанные выполнять желания хозяина. Их также называют «рабами лампы», из-за легенды, что они живут в лампах и медных кувшинах. И выходят они оттуда, только если эту лампу потереть. Драко кивнул еще раз. — Если я не ошибасюь, это выдумки. Медная лампа джинна не удержит, европейская магия — тоже. Пару лет назад, когда создавался Министерский Институт Джиннологии, — тут уж Драко откровенно расхохотался, — учинили скандал. Этому Салливану пришлось доказывать, что у них приняты достаточные меры безопасности. Твоя Сктирет тогда на славу потрудилась. При словах «твоя Скитер», Джинни скривилась. — Было дело. Они заказывали контейнеры из метеоритного железа. Кусок такой дуры железной ты и нашел на развалинах. — И все равно, разве джинн может устроить взрыв? — А кто сказал, что это был взрыв? — невинно поинтересовалась Джинни. — Ты это видел? — Я был внутри, — веско ответил Драко. Джинни удовлетворенно кивнула. — Значит, не видел. И никто не видел, боюсь, а Пророк, как всегда, раздул из мухи здоровенного слона. Джинны обладают огромной разрушительной силой. Она подвинула к себе одну из толстых книг, как сумел разглядеть Драко, написанную на арабском и украшенную миниатюрами в мавританском стиле. Девушка с минуту листала книгу, шевеля беззвучно губами, потом подняла глаза на Драко. — На самом деле, существует множество разновидностей духов, и всех их мы невежественно зовем джиннами: это и ифриты, и девы и собственно джинны. В Коране джиннами называют злых духов. В технике безопасности, насколько я помню, написано, что их категорически запрещено трясти. Джинни достала трубку и потянулась к камину за угольком. — Не могла бы ты не курить в моем доме эту гадость — брезгливо поморщился Малфой. Джинни со вздохом убрала трубку, и Драко мысленно поздравил себя с маленькой победой над ужасными манерами этой Уизли. — Что мы будем делать — поинтересовалась Джинни. Драко откинулся на подушки, наблюдая за огнем в камине; задумчиво протянул: — Ну-у… Мы могли бы передать все это Снейпу и разойтись. Очень бы хотелось от тебя наконец-то избавиться, но… — он сощурился. — Мне любопытно. Давай убедимся, что мы действительно правы, и потом уже скажем все Снейпу. — Какой ты, однако, тщеславный, — хихикнула Джинни, поднимаясь. — Съезжу-ка я домой, покурю… * * * От ее маленького коттеджа остались одни угольки. Совсем как угольки в камине Малфоя, на которые она смотрела четверть часа назад. Джинни медленно опустилась на край колодезного сруба и сжала виски руками. Зачем? Кому понадобилось ничтожать ее дом, ее вещи, ее книги? Ей нечего больше одеть, у нее нет денег, у нее нет вообще ничего! И что, это только потому, что она дружна с магглами?! — Кому, Вольдеморт побери, это понадобилось?! — закричала Джинни. Темнота над ее головой не ответила. Где-то далеко над Лондоном продолжала бушевать гроза. — Я уже думал, ты не придешь, — грустно пробормотал голос рядом с ней. Джинни обернлась. Рядом стоял Саймон, немного пришибленный, похожий на побитую собаку. Него был такой вид, словно сейчас же он начнет извиняться. — Ох, Саймон! Прости меня! я совсем забыла! — Джинни сообразила, что говорить это не слишком уместно, и замолкла. Скитер грустно усмехнулся, взял девушку за руку и посмотрел ей в глаза. — Ты нашла себе кого-нибудь? Только честно. Ты у него была? — Э-э-э… — мысленно Джинни поинтересовалась, какое собственно Саймону дело, но это было несколько несправедливо по отношению к жениху. — В некотором роде, Сай. — Я даже рад… — тихо ответил Саймон. — Тебя не было тут, и ты не погибла. Твою подругу, эту… о, да! Миссис Лонгботтом, уволили: она ведь магглорожденная. Джинни нахмурилась. Уволили Гермиону? Вряд ли Директор Дамблдор согласился бы на подобное, даже при сильном давлении. Он никогда не прислушивался к мнению Попечительского Совета и принимал в Школу самых неожиданных и неудобных Совету людей, таких как Хагрид, Люпин или профессор Хмури (то, что он, в сущности, так и не был их учителем, значения не имело). Исключение составила министерская жаба Амбридж15, но тогда на Дамблдора давил сам Министр. — Ты уверен, что Гермиону уволили? — на всякий случай переспросила Джинни. — Стопроцентно. И ее, и этого увальня Лонгботтома, ихнего нового Зельевара, — хмыкнул Саймон. Джинни подумала, что для выпускника Хаффлпафа, известного своими тюфяками, или, говоря коротко и по-слизерински — недоумками, Скитер чересчур резок. Мог бы и на себя взглянуть. Однако, для пользы дела она промолчала, тем более, что Саймон после небольшой паузы продолжил: — Мама едет к ним взять интервью. У этой жуткой Юджинии Лонгботтом. Женщина-монстр, решительно! — Не думаю, что она хуже твой матери, Саймон, — Джинни почувствовала себя уязвленной. Ей было привычно выслушивать оскробления в осполнении Малфоя (на то он и Малфой), но слова Саймона задели ее гриффиндорскую гордость. — Твоя мать стервятница и сумела нажиться даже на том мраке и кошмаре, который тут учинили! — Мы возвращаемся к этому глупому спору опять?! — разозлился Скитер. — Я ведь просил тебя не трогать мою мать! Я же не трогаю твою родню. Джинни почувствовала возрастающее раздражение. Отчего-то она не решалась выплеснуть его на Драко Малфоя, возможно — из-за его удручающей элегантности, вежливости и врожденного уважения к женщинам. Теперь все это раздражение искало выход, и Вирджиния не стала подбирать выражения. — Черт побери, Саймон, я очень устала! Мне пришлось общаться с людьми, которых я не выношу! Мне даже трубку не дали покурить! — она судорожным движением достала из кармана трубку и зажгла ее. Зажав трубку в зубах, она продолжила: — Я лишилась дома! я в Лондоне боюсь появиться… — Успокойся, Джинни, — оборвал ее Саймон, делая шаг назад. — Если тебя кто-то разозлил, не нужно делать виноватым во всем меня! Он посмотрел на часы. — Поговорим позже, любимая, когда ты остынешь, — и Саймон Скитер стремительно дезаппарировал. Джинни в раздражении стукнула кулаком по колодезному срубу и тут же, ойкнув, схватилась за ушибленную руку. — Знаешь, а он прав, — Драко Малфой, засунув руки в карманы светлых брюк, стоял прямо перед ней. — Да пошел ты! — посоветовала Джинни. — Этот ублюдок, этот маменькин сынок… Фразу она не закончила, погрузившись в кромешные мысли. Жить ей негде. Одежды и денег тоже нет. Помада кончается; коралловая. * * * Пока Джинни погружалась, несколько театрально, в пучину отчаянья, Драко Малфой размышлял примерно о том же, но в более оптимистичном духе. Уизли негде жить, так что с красивой малфоевской шеи она не слезет. Драко как-то уже и не возражал: в конце концов, она привлекательная молодая девушка… — Пошли выпьем, Уизли, — небрежно бросил Малфой, протягивая девушке руку. — Тут все равно делать нечего. — Ох, магглы хотя бы страхуют свое имущество, — расстроено пробормотала Джинни, однако поднялась и последовала за Драко. Над Лондоном все так же бушевала какая-то, кажется, бесконечная гроза. В «Дырявый котел» набилась масса народа, однако Драко сумел отыскать пару мест в углу. Молодые люди пили весьма уместное в такую погоду горячее вино и с преувеличенным интересом разглядывали стол. — Малфой, — заговорила наконец Джинни. — Мне придется пожить еще некоторое время у тебя… Драко пожал плечами. Это был даже чересчур очевидный факт. — И не думай, что мне это нравиться! — потребовала Вирджиния. — Я тоже, знаешь ли, не получаю особого удовольствия оттого, что по моему дому рассекает девка в обносках, — огрызнулся Драко. — Ну, извини. Джинни повертела в руках опустевший стакан, а потом полезла в карман за кошельком. — Семейный бюджет Уизли на грядущий год? — спросил Драко, наблюдая, как она пересчитывает мелочь. — Да пошел ты, — беззлобно посоветовала Джинни, потом взмахнула ресницами и бросила на молодого человека почти ласковый взгляд. — Малфой, одолжи мне двести галлеонов16. Драко вежливо кашлянул. — Зачем? — Ну, ты же сам сказал, что не хочешь, чтобы по Поместью «рассекала девка в обносках». Драко вздохнул. — Пошли… * * * Последний раз Драко Малфой ходил по магазинам с одной из своих многочисленных подружек из числа «девушек-праздник». Поскольку девица откликалась на всяких «ежиков», «кисок» и «цыплят», имя ее Драко безнадежно забыл. Как покупательница, Джинни Уизли выигрывала у того «цыпленка» минимум — полкорпуса. По крайней мере, она не зависала по полтора часа у каждой витрины. Особое удовольствие Малфою доставило посещение магазина нижнего белья. — Вы мне льстите, — забраковала Джинни очередной бюстгалтер и повернулась к спутнику. — Тебе надоело? — Это довольно познавательно, — признался Драко. — Я не знал, например, что ты любишь белье кофейного цвета… — Оно хорошо гармонирует с цветом моих волос, — ответила Джинни, удовлетворившись наконец покупкой и убирая свертки в сумку. — Страшно подумать даже, где ты ходишь полуголой, раз тебе надо, чтобы белье гармонировало с цветом волос! — Драко тихо засмеялся и предложил девушке руку. Развеселившиеся, они покинули магазин. — В Поместье? — Как скажете, милорд, — Джинни сделала шутливый реверанс. Малфой крепко сжал ее руку и пробормотал аппарационное заклинание. Уже откуда-то издалека до него донесся голос девушки: — Я вспомнила! Саймон работает в институте Салливана! Глава десятая, в которой Дамблдор поддается на уговоры, у Снейпа появляется подозреваемый, а хорек ворует розы. Париж стоит обедни. Кто-то из французских королей. Может быть, что розу чайную выпьет кто-нибудь за нас… Филипп Киркоров feat Маша Распутина Дамблдор сплел перед своим лицом узловатые пальцы своих старческих рук и лукаво посмотрел на Снейпа поверх очков. — Допустим, Северус, я выполню твою просьбу, хотя, должен заметить, мне придется употребить все свое влияние, но что это даст тебе? Двадцать-тридцать фамилий, из которых тебе придется выбирать. Вот и все. Мне кажется, это не выход. Снейп пожал плечами. Он уже час уговаривал директора достать списки работников института Салливана и неизменно натыкался на стену иронии, которой Директор прикрывал, кажется, простое нежелание что-либо делать. Снейп потихоньку терял терпение и начинал склоняться к мысли, что Кьяра смогла бы сделать все это быстрее, если бы действовала своими не всегда честными методами. Он уже готов был встать и уйти, предварительно по возможности вежливо поблагодарив Дамблдора за категоричное нежелание содействовать, когда Директор, в очередной раз сверкнув глазами, вздохнул: — Будь по-твоему, Северус, ты получишь списки. И не моя вина, если ты потратишь время впустую. Снейп с максимальной бесстрастностью наблюдал, как Дамблдор быстро пишет что-то на листе пергамента, склоняется над камином и отправляет письмо в неизвестном направлении. Десять томительных минут спустя, Директор перекинул через стол Снейпу связку пергаментных свитков. — Вот то, что ты просил, мой мальчик, хотя я все еще думаю, что игра свеч не стоит. — Кья… Мне удалось достоверно выяснить, что в Институт Джиннологии не пускают никого, кроме официальных лиц и, крайне редко, журналистов. Значит, искать нужно среди работников Салливана, — вполне резонно заметил Снейп. Дамблдор покачал головой: — Северус, Юстас Салливан, также, как и я, принимает на работу только проверенных людей. И также, как и я, он почти не ошибается в тех, кому доверился. — Вынужден напомнить вам, сэр, — тихо заметил Снейп, убирая свитки в карман мантии, — что именно вы приняли на работу Квирелла и дражайшего Лже-Хмури. Дамблдор едва заметно скривился. Очевидно, напоминание о редких промахах было ему особенно неприятно. — Зато я принял на работу тебя, Хагрида, Ремуса Люпина, — несколько мстительно ответил Директор, — хотя вы трое явно были неблагонадежны. Снейп спокойно проглотил этот не слишком изящный выпад, тем более, что он был справедлив, поднялся и слегка поклонился Директору. — Благодарю вас за содействие, сэр. Надеюсь, что не доставил вам особых хлопот. — Ну что ты, Северус! — безмятежно улыбнулся Дамблдор. — Я всегда рад посодействовать своим старым друзьям. Тем более, в столь важном и ответственном деле. На этой оптимистичной ноте Снейп решил наконец-то отклянятся. * * * — Ты очаровательно пристрастна, Уизли, — Драко насмешливо отсалютовал бокалом. — Просто очаровательно. С чего бы это бедному Скитеру быть Злодеем? Только потому, что он не выразил должного почтения к твоей персоне? — Яблочко от яблоньки, — угрюмо заметила Джинни. Сегодняшний завтрак проходил в на редкость мирной обстановке. Тетти и Титти подали специально приготовленные салаты (штук сто! — подумала Джинни), кофе и круассаны. Малфои явно предпочитали французскую кухню. Кроме того, Драко распорядился подать к завтраку белое вино, чтобы отпраздновать что-то одному ему известное. — Понимаешь, Саймон на редкость скользкий тип. Никогда ему особенно не доверяла, — решила дать более обстоятельный ответ Джинни. — И к тому же, он ненормально обожает свою мать. — Ну и что? — пожал плечами Драко. — Все обожают свою мать. Я обожаю свою мать. Ты обожаешь свою мать. Это нормально. — Да, но он ее ОБОЖАЕТ. Это уже клинический случай! — И ты собиралась за него замуж? — Драко вскинул брови. — Ты определенно мазохистка, Вирджиния Уизли. Плетки принести? Могу обеспечить кожаное белье… Джинни запустила в него надкусанной булочкой. Драко булочку поймал и не раздумывая отправил в рот. «А он забавный», — решила Джинни. — Слушай, Малфой, Скитер — наша единственная зацепка. Может быть, я и злюсь на него… но ведь я могу быть права, верно? Драко вздохнул. — Хорошо, я могу последить за ним, тем более, что погода хорошая. Давно пора прогуляться, — Драко повернулся к окну и сощурился: сквозь тщательно вымытое стекло бил яркий солнечный свет. — Только вот ты останешься в Поместье. Будешь ждать новостей от Снейпа. Джинни кивнула. Она всегда и со всеми соглашалась, потому как это была самая лучшая и самая действенная политика. Нельзя сказать, что Драко особо ей поверил, но он, закончив завтрак, прихватил теплую мантию и покинул дом. * * * — Юстас Салливан… — Снейп внимательно изучил характеристику профессора, которую смог получить с не меньшим трудом, чем список работников. Хотя, нет, Хмури был несколько посговорчивее. — Почему ты назвала его? Фактически идеальный ученый. Закончил Рейвенкло еще в те годы, когда Дамблдор преподавал Трансфигурацию. Потом заканчивал образование на Востоке, где и выбрал специализацией джиннов. Женат, трое детей, пять внуков. Мерлин мой! Он даже во время конфликта с Вольдемортом остался в стороне. На него нет ничего, можешь вычеркнуть. — Рыба гниет с головы, Северус, — назидательно заметила Кьяра. — Вообще-то он мне понравился, симпатичный человек. Ну ладно, вычеркиваем. Беттани Ченг? Снейп порылся в стопке папок и извлек на свет тоненькую папку, подписанную фамилией Ченг. — Ага, Беттани Ченг, урожденная Скалберг. Жена Лю Ченга. Училась в Хогвартсе, также на Рейвенкло. Характеризуется всеми, как талантливый ученый. И у нее, между прочим, нет мотива: ее свояченница, Чу Ченг, вышла замуж за магглорожденного. Эта афера больно бьет по ее родне. Кьяра со вздохом вычеркнула и это имя. Разбор списка продолжался довольно долго. Домовые эльфы Снейпа, не выдержав, принесли в гостиную несколько подносов с едой и робко обратили на них внимание хозяев. Снейп кивнул, Кьяра стянула с подноса пирожок и отправила в рот. Список все на становился короче. — Саймон Скитер… — задумчиво протянула Кьяра. — Этого типчика Салливан мне хотел предложить в проводники и собеседники. Судя по всему, он профессоров любимчик. Снейп нахмурился. Что-то не сходилось. Еще не ясно было, что не так, но ощущение было из числа самых неприятных. — Скитер? Ах, да, сын этой акулы — Риты. Насколько я помню, он не отличался в школе особым талантом и успевал только по Травологии. Спраут всегда подыгрывала своим. — Только не говори, счастье мое, — усмехнулась Кьяра, — что ты никогда не был пристрастен. Ты, конечно же, сама справедливость! Что там про Скитера написано? Снейп быстро нашел нужную папку и зашуршал пергаментом. — Двадцать восемь лет. Окончил Хафлпаф, три года проработал курьером в Министерстве, где познакомился с Салливаном. Неожиданно был взят профессором в ассистенты. К моменту создания Института уже был довольно известным человеком. Личный помощник Салливана. Видимо, ты права, его любимчик. Снейп выглядел немного растеряно, как собака, которая точно знает, что след где-то здесь, но не может его учуять. — Что-то не сходится… У Скитера тоже нет мотива. — Ему могли заплатить. Знаешь, во многих магглских «остросюжетных» книгах и глупых дешевеньких фильмах-боевиках эксплуатируют такую схему: не слишком честному и не слишком умному, зато работающему на оборонном предприятии человеку предлагают за большие деньги украсть… ну, скажем… атомную бомбу. Взрывчатку. Да что угодно, вплоть наисекретного чертежа зубной щетки Президента Соединенных Штатов Америки. Не может так быть, чтобы этот Скитер не нуждался в деньгах. Глава 11. лирическая, в которой также идут на риск и по следу. Любимая, мы полетим на край Вселенной! Я подарю тебе эту звезду, чтобы она сияла нам бесконечно, бесконечно, бесконечно… из мультфильма День, который так неплохо начинался, окончился просто отвратительно. Это Драко понял, когда с громким чиханием и кашлем привалился к двери своего поместья. Прогулки под дождем и снегом еще никому не приносили пользы. Дверь, правда, распахнулась еще до того, как он успел постучать, Джинни иронически усмехнулась и отсалютовала продрогшему Малфою трубкой. — Прекрати курить в моем доме эту гадость! — потребовал Драко в перерывах между кашлем. — Перейду на марихуану, — пообещала Джинни, втаскивая его в холл. — Или на героин. Ты что предпочитаешь? Ответом ей была отборная ругань. В этом смысле английский язык беднее русского, так что пришлось компенсировать недостаток слов вкраплениями французской, испанской, итальянской и, почему-то, финской брани. Потом Малфой раздраженно сунул в руки девушки розу и направился вверх по парадной лестнице, оставляя на ковре грязные мокрые следы. «Бедные домовики», — без особой жалости подумала Джинни, выбила свою трубку в ближайшую пепельницу и последовала за Драко. — Ты со мной и в ванну пойдешь? — ехидно поинтересовался Малфой, обнаружив ее за своей спиной. — Уизли, мои, хм, услуги стоят дорого. — Меня твои, «хм, услуги» не интересуют, — фыркнула Джинни, после чего честно про себя добавила «почти». — Я, к слову, тоже не за орешки… Что ты выяснил? Драко, морщась, расстегнул рубашку, больше всего похожую сейчас на половую тряпку с рукавами, открыв синюшно-багровое пятно под грудью и на ребрах. Джинни присвистнула. — Э-э-э? Драко проигнорировал столь экзотический вопрос, тем более, что не был уверен в том, о чем именно спрашивала эта чокнутая рыжая. Джинни пошарила по карманам, покрутила в руках палочку и напомнила себе, что прогуливала на последнем курсе занятия по медикомагии у Поппи Помфри. Еще отколдует Малфою чего лишнее. С другой стороны, лишнее — не нужное, отколдует — не жалко. — Э-э-э… — вновь протянула она. — Малфой, рискнешь, дашь мне поколдовать над синяком, или дедовскими методами обойдемся? Малфой фыркнул. Он был, как это не парадоксально, слишком раздражен, чтобы спорить. — И что в таких случаях делал уважаемый дедушка-Уизли? — Верещал, — честно призналась Джинни. Пока она прикладывала к синяку ледяное полотенце, Драко старательно удерживал себя от повторения подвига дедушки-Уизли. Было чертовски больно. — У тебя ребро сломано, — под конец обрадовала его Джинни. Это, впрочем, Малфой понял и сам, пока кашлял. Когда, наконец, рыжее чудовище оставило его в покое, посоветовав привести себя в порядок (ага, а он что собирался делать?!), Драко тяжело оперся о раковину и посмотрел на свое отражение. Хорош, нечего сказать! Теперь у Поттера и компании будет повод позлорадствовать: какие редкостно привлекательные грязевые потеки на лице! Как мило испачкались волосы — замечательные сосульки! И эти царапины просто блеск! Да, эти на плечах — тоже. А рубашку — любимую рубашку! — смело можно выкидывать. В кабинете Малфой появился вымытый, причесанный, укутанный в халат (под халатом на синяке лежал пузырь с холодной водой) и злой. Джинни на секунду оторвалась от котелка, висевшего в камине, и тут же к нему вернулась. В комнате пахло медом и шоколадом. Она осторожно помешивала что-то в котелке, держа на готове зажженную лучинку, отломанную от полена. Наконец, победно взвизгнув, Джинни подожгла варево и быстро накрыла котелок крышкой, после чего сняла его с огня и вылила в толстостенную кружку. — Прошу любить и жаловать — гжанка польская, натуральная18, — и сунула кружку в руки Малфоя. — Ты могла спалить мою б?блиотеку! — возмутился осипший Драко. — Малфой, ты имеешь дело с профессионалом, — укоризненно заметила Джинни. — Я знаю тысячу и один способ приготовить что-нибудь алкогольное под благовидным предлогом. Хотя, отпаивание битого и мокрого Малфоя — это в моей практике впервые. Мокрый и битый Малфой сделал глоток, откашлялся и немного посветлел лицом. В кабинете было тепло, довольно уютно и тихо, а вот за окнами уже вовсю бушевала погода. Надо же, а ведь утро «ничего не предвещало». — Скитер ездил в Розарий Лонгботтомов, — Драко опустился в кресло и поправил холодную примочку. — Встречался с мамочкой. — Роза, значит, оттуда? — Джинни бросила короткий взгляд на стоящий в старинном хрустальном бокале цветок. — А я то уж подумала… — Бокал грохнешь, убью, — пообещал Драко и продолжил. — Скитер брала интервью у Грэнджер. Что-то связанное с увольнением их Хогвартса. Грэнджер, ясное дело, послала твою свекровь куда подальше. Джинни никак не отреагировала на свекровь, а только перебралась на маленькую скамеечку для ног поближе к малфоевскому креслу. Отсюда куда лучше было слышно сиплый, тихий голос. К тому же, язык последнего отпрыска славного рода уже немного заплетался. — А потом Скитеры поболтали немного. О контейнерах. И что-то о «взять еще». Рита сказала — сын ответил «есть!», — Малфой фыркнул. — Неприятно признавать, но, кажется, ты была права. — Естественно, — спокойно ответила Джинни, вынимая из расслабленных пальцев Драко кружку с остатками гжанки. — Шел бы ты спать, Малфой. * * * Судя по свету, попадающему в окну, до утра было еще далеко. Драко со стоном зарылся головой в подушку, насколько мог — синяки под грудью и сломанное ребро болели нещадно. Он попытался сесть и тут же чертыхнулся. Он что, чего-то важного не помнит? Рядом, свернувшись калачиком, лежала Уизли, хвала Мерлину одетая. Нет, вряд ли случилось что-то такое, о чем стоит серьезно пожалеть. Драко осторожно тронул девушку за плечо. Джинни зевнула, пробормотала нечто невнятное, но не проснулась. — Уизли, подъем! — хрипло (гжанка спасла от воспаления легких, но не от осипшего горла) потребовал Драко. Джинни разлепила веки, тут же их закрыла и недовольно осведомилась: — Чего орешь, Малфой? Дай поспать! — В моей постели? — язвительно поинтересовался Драко. Джинни вновь раскрыла глаза, села и огляделась. Создалось впечатление, что ее местонахождение было для нее загадкой. Потом она махнула рукой на столь любопытные обстоятельства, вытащила из-под малфоевой головы одну из подушек (всего их было три) и устроилась поудобнее. — Малфой, не будь жадиной. Ты живой? — Ну я же разговариваю! — Это не аргумент! Зомби тоже разговаривают, — Джинни улыбнулась, в темноте эта улыбка была едва видна. — Скажи еще, что ты мыслишь. Малфой вытащил вторую подушку и подвинулся к девушке с явным желанием задушить ее. Джинни фыркнула. Завязался короткий, довольно вялый бой подушками, победителем из которого вышел Малфой, но только из-за того, что Джинни ему поддавалась. Отдышавшись и отсмеявшись, девушка полюбопытствовала: — Почему, интересно, Малфои и Уизли так не ладят? Дело же не только в том, что у вас есть деньги, а у нас — нет… — Когда-нибудь какой-нибудь Уизли насолил чем-нибудь Малфою, — меланхолично ответил Драко, закуривая. — Или наоборот. В любом случае, это было слишком давно. — Прямо шекспировские страсти какие-то, — привычно фыркнула Джинни, отнимая у собеседника сигарету под благовидным предлогом «кашлять начнете, вашблагородие». — Друг друга любят дети главарей, но им судьба готовит что-то там. Не помню. Что мы будем делать? — Сейчас? Джинни закашлялась, кажется, вдохнув слишком много дыма трофейной сигареты, затушила ее и резко села. — Со Скитерами, — откашлявшись пояснила она. Малфой дернул плечом, насколько это возможно сделать лежа, и потер синяк. Скитеры задолжали ему как минимум ребро. А ребра, если вспомнить Библию, весьма ценный материал для изготовления женщин. Драко бросил короткий взгляд на профиль Уизли. Милый курносый носик и волны густых рыжих волос на лбу и щеках. Даже в полумраке видно, что они рыжие. Нет, не так — РЫЖИЕ. Драко оперся на локоть (били по левой стороне, так что правая даже походила на часть человеческого тела), склонился к ее лицу и нежно поцеловал. Время на анализ столь алогичных поступков отсутствовало. Ну, или этот анализ не был нужен в данный момент. * * * — Так что мы будем делать со Скитерами? — Джинни откусила кусочек сандвича «Цезарь»19 после чего внимательно изучила сам сандвич. — Малфой, я с тобой говорю! Драко оторвался от Еженедельного Пророка и еле слышно застонал. Скитер! Опять Скитер! — Драко, судя по тому, что ты говорил, Саймон пойдет сегодня в… — Уизли, если ты думаешь, что получила какое-то право распоряжаться мной в моем собственном доме, то ты серьезно заблуждаешься, могу тебя уверить! Джинни фыркнула. Малфои не меняются, хвала Мерлину. — Он тебя ударил, — с лукавой усмешкой заметила она. — Разве ты не хочешь отомстить? Драко сделал глубокий вдох. Вдох-выдох, вдох-выдох. Йога очень помогает при общении с рыжими женщинами. Вдох-выдох. — Ты, надо думать, пойдешь к этому чертову институту, дождешься, пока Саймон выйдет и с воплем «руки вверх! Вы арестованы!20» налетишь на бедолагу… Джинни пожала плечами. — Я могу связаться с Поттером и по старой дружбе сообщить кое-какую весьма интересную информацию… «Интересно, и давно он Поттер, а не икона и девиз всей жизни, Смыслсуществования?» — полюбопытствовал Драко. — …ему почет и слава, ты возвращаешься к драгоценной работе, а я отправляюсь восстанавливать из руин свой уютненький домик, — закончила Джинни. Она вытащила из лежащей на скатерти пачки сигарету и прикурила. — Черт с тобой, пошли! — оценил уступку Драко и поднялся. — Подождем Скитера у Института. * * * Выбраться из дома до того, как проснулась любимая женщина — тонкое искусство. Северус Снейп владел им почти в совершенстве. Он быстро оделся, неприметный, как Джеймс Бонд, сунул в рукав волшебную палочку, наложил на дверь спальни заклинания, чтобы Кьяра не смогла за ним последовать и быстро вышел из дома. Институт сквозь пелену дождя казался огромной скалой, с вершины которой срывался водопад не слишком чистой, холодной воды. Она растекалась по руслам-переулкам, огибала здание и вливалась в огромное озеро-пустырь. Снейп глубоко вздохнул, как перед погружением в воду, и свернул влево. Задние ворота Института выходили прямиком на пустырь, служащий обычно полигоном для испытаний. Из-за туч полдень казался глубокими сумерками; пришлось произнести заклинание, позволившее видеть сквозь сплошные струи. — Здравствуйте, Саймон, — радостно поприветствовал Снейп. Скитер вздрогнул. Джинни попыталась встать, но тут же повалилась на землю, в грязь. Один только Драко остался стоять неподвижно, прямой и даже элегантный, насколько может быть элегантным человек в маскировочной мантии, промокшей насквозь. — Я велел вам сидеть дома и не лезть не в свое дело, — холодно бросил Снейп. — Вы велели мне изучить место преступления и сопоставить факты, — покачал головой Драко. — А еще — позаботиться о безопасности Джинни. — Я это точно помню, — отозвалась с земли Джинни. — Особенно — насчет последнего. — Сопоставили? — поинтересовался Снейп, наклоняясь, чтобы помочь девушке встать. Потом он обернулся к Саймону и скупо улыбнулся. Улыбка Северуса Снейпа могла кого угодно вывести из себя, хотя и была жалким подобием достославного безмятежного оскала Дамблдора. — Ваше стремление поддержать вашу матушку похвально, господин Скитер. Саймон дернулся. — Скоро здесь будут авроры, — не моргнув глазом соврал Снейп. Джинни и Драко с готовностью закивали. — Где ваша матушка? Саймон сделал удивленные глаза. — При чем тут мама? Признаю, я украл джинна — это известно и вам, и вашем ищейкам, — он брезгливо сморщившись указал на Джинни и Драко. — Я его продал какому-то странному типу. Магглу. — Вы отдали его Рите, Саймон, — покачал головой Снейп. — Это была великолепная идея. — Даже не представляете, насколько! — разнеслось над пустырем, и над головами стоящих пронесся вихрь. Рита Скитер с усмешкой потрясла открытым контейнером. -- 18 А вот и рецепт гжанки (жженки) взятый из книги И. Хмелевской: «В кастрюлю (а лучше горшок) положить полную столовую ложку масла, такую же полную большую ложку меда и раскрошить плитку шоколада. Поставить на небольшой огонь и растворить, непрерывно помешивая. Затем влить туда же три четверти пол-литровой бутылки спирта, все так же непрерывно помешивая, причем очень осторожно, ведь на огне стоит. Дождаться, пока не закипит, держа в одной руке зажженую спичку, а в другой — крышку от кострюли. Как только закипит — поджечь содержимое и моментально прикрыть крышкой, ибо здорово рванет. Пить горячим!» Сама пока не пробовала, но вас отговаривать не стану. Глава 12. последняя, в которой рассерженная жена спасает положение, аврор Поттер арестовывает виновных, Северус Снейп играет в детектива, а Драко Малфой признается в самом ужасном. Стивен Сигал возглавлял спецотряд, У него был приказ вырубать всех подряд. И он вырубил всех, и он вышел на связь. «Сэр, я вырубил всех», — рассказал он смеясь. Кирилл Комаров «Жизнь-дерьмо» Саймон благоразумно упал на землю, прикрывая голову руками, Снейп метнулся за гору ящиков, туда же Драко оттащил полуобморочную Джинни. — Что с ней? — Обморок! — огрызнулся Драко и потрепал бедную девушку по щекам. Никакой реакции. — Уизли, если ты не очнешься, я тебя стукну! — Если ты меня стукнешь, я уже не очнусь, — отозвалась Джинни, пошевелилась и попыталась сесть. Объединенными усилиями ее усадили прямо, и девушка принялась растирать ступню. — Больно, между прочим, — зашипела она на немой вопрос. — Сама виновата, — зашипел в ответ Драко и отодвинулся. Он попытался выглянуть из-за ящиков. С той стороны в них ударило что-то, по силе напоминающее метеор. И что-то столь же шумливое; при учете, конечно, что метеоры грохочут. Потом раздался утробный вой, переходящий в тоненький, щенячий визг, а потом — все стихло. Снейп осторожно выглянул, но тут же скрылся обратно. — Джинн? — Хуже! Насколько хуже, стало понятно после громкого окрика глубоким женским голосом. В голосе помимо ярости был слышен акцент и некий намек на облегчение. — Северус Снейп, как это понимать?! — потом тише, спокойнее, с оттенком повелительности — как королева на приеме. — Арестовывайте их, Поттер. Амма, что ты там делаешь с бедным джинном? И — незнакомый, глубокий голос в ответ: — Ничего, сестрица. Мы беседуем. — Смотри у меня, коврик блохастый. Кьяра обошла ящики, изрядно покореженные разъяренным джинном и зависла над мужем, уперев руки в бока. — Ты ушел! Ты попытался запереть меня! — Насколько я помню, я наложил на дом с дюжину заклинаний, чтобы ты не смогла его покинуть, — относительно спокойно ответил Снейп. — Прости, Северус, я их не заметила, — ухмыльнулась Кьяра и повернулась к молодым людям. — Что с вами, мисс Уизли. * * * Кабинет Аластора Хмури всегда впечатлял своими размерами, необычным удобством диванов и пустотой. Глава авроров немного не тот человек, с которым приятно выпить кофе в обеденный перерыв. Но сегодня кабинет был заполнен народом. Можно было бы сказать, что он «полон людей», но это значило сбросить со счетов Амму и джинна Ахмеда, каким-то образом ставших полноправными участниками разговора. Снейп сидел на диване, позвякивал льдинками в бокале и пересказывал захватывающую историю террористического акта в Министерстве. — Рита превзошла себя. Сложно было бы стать еще беспринципное, — он оглядел собеседников. Кьяра изобразила в воздухе что-то напоминающее кепку и трубку, Аластор ухмыльнулся, Лонгботтомы и Дамблдор, специально приглашенные к кульминации широко раскрыли глаза, Драко фыркнул, Джинни на секунду прекратила хлопотать вокруг брата (сама она при этом была насильно усажена в кресло, так, чтобы не потревожить вывихнутую стопу) и подмигнула. Гарри Поттер даже не вздрогнул. Салливан раскрыл рот. — Уверен, мистер Поттер помнит ее статьи — о Трехмаговом Турнире, — Северус скупо улыбнулся. — Обычная клевета ей надоела, и Рита решила в кои-то веки сказать правду. Почти правду. Она велела своему сыночку — у вас редкостно бесхарактерный жених, мисс Уизли — вынести из Института джинна. — Я зря ему доверял, — Юстас Салливан сделал самое сокрушенное лицо, какое только смог. — Совершенно верно, — усмехнулся Снейп. — То, что натворил джинн, было очень похоже на взрыв магглской бомбы. Одна сенсация, по закону цепной реакции, породила множество других. Работы и Риты было теперь хоть отбавляй. Единственной ее ошибкой было послать сына за вторым джинном. Это позволило нам взять их с поличным. — Нам?! — Кьяра всплеснула руками. — Если бы мы с Аммой не пришли вовремя, вы все были бы уже симпатичными лепешечками на брусчатке! Сфинкс и джинн с готовностью кивнули. Снейп глубоко вздохнул. — Я только одного не могу понять, сэр, — Драко посмотрел поочередно на Снейпа, на Хмури и на Салливана. — Куда делся первый джинн? — Выплеснул свою злость, счел себя свободным и улетел на родину? — предположил Снейп. — Кьяра, раз все успокоилось, мы возвращаемся в Усадьбу. Кьяра пожала плечами. — Без сфинкса, — заметил Северус как бы между прочим. — И без джинна. Кьяра снова пожала плечами и отчего-то подмигнула пространству. * * * Кабинет постепенно опустел: Хмури и Поттер отправились в Азкабан составлять протоколы. Кажется, это процедура оставляла им удовольствие. Невилл и Гермиона взяли в оборот Директора — даже не поставили вопрос об их возращении в школу, а скорее — поставили Дамблдора в известность: они возвращаются. Джинни помахала рукой спешащему к трудам праведным Перси. — Я навещу тебя, Персик. То есть, я хотела сказать — господин Министр. Персиваль проигнорировал ее сарказм. Джинни немного обиделась — так хотелось кого-нибудь задеть. Жертва, правда, нашлась почти сразу же. — А, Малфой! Я верну тебе деньги, как только получу первую зарплату. — Что? — Ты не слышал? — губы Джинни расплылись в улыбке. — Снейп пригласил меня к вам — аналитиком. Сказал, что я великолепно справилась. А тебя, сказал, подумывает перевести на оперативную работу. Драко скрипнул зубами. — Хочешь разозлить меня, Уизли? — Ну, ты же Малфой. Девушка попыталась встать, для чего ей пришлось опереться на предложенную руку. Через секунду она уже оказалась на руках у Драко. — Как это нужно понимать? — она откинула волосы, отчего они мазнули Драко по щеке. — Черт, Уизли, дай мне сосредоточиться! — Драко усадил ее обратно в кресло и присел рядом на пол. — Я тут подумал: ты могла бы остаться у меня, пока не подыщешь себе новый дом. — Правда? — Джинни нахмурила лоб. — Жить без салатов, без кофе, без трубки, без… Договорить она не смогла по уважительной причине. Драко перестал целовать ее и тихо пробормотал: «Я тебя люблю, Уизли». Ему на лоб легла прохладная рука. — У тебя жар, Малфой. Ты болен! — Джинни смерила его взглядом. — Нет, поправочка — ты попал. Я тоже тебя люблю. Вернувшийся за забытыми документами Хмури поспешил покинуть свой собственный кабинет. Конец! ------ комментарии ------ 1 «Медовая моя» — Снейп иронизирует на английским ласковым обращением «honey», дословно — «медовенькая». 2 Извиняюсь, но это единственное имя, которое пришло мне в голову. А что, может и была такая графиня… 3 Это цитата из песни «Бедняжка» группы Король и Шут. Вообще-то, это немного неправильно, потому что действие происходит в 1991 году, когда эта песня еще не была исполнена. 4 Тетти и Титти — мышки, героини английской сказки про то, как две мышки готовили пудинг, одна обварилась и дальше (по правилам цепной реакции) умерли все герои этой замечательной сказки. 5 Коул-слоу — салат из капусты и моркови под майонезом (желающие могут попробовать его в Rostik? s). Вообще-то он популярен в США, и я ума не приложу, почему его готовят в Поместье Малфоев. 6 Я не помню, упоминалось ли где-нибудь у Ролинг имя бабушки Невилла, так что пусть она будет Юджинией, ладно? 7 Амма — «пожирательница», древнеегипетское божество, пожиравшее сердце нечестивого человека после суда Осириса. Сфинкса я взяла, как видите, египетского — он мужеского пола. Все остальное придумано лично мной и только что. 8 Пара англичан, француженка, немец — Амма очень пристрастен. Именно Англия, Франция и Германия в первую очередь занимались раскопками Египте и увезли к себе огромное количество найденных ценностей. Также в этом эпизоде использована легенда о Сфинксе и Эдипе. 9 Клафт — головной платок, который носили фараоны. Концы его падают на плечи. На изображениях белый, или — в синюю полоску. 10 Отец Ужаса — так арабы назвали Великого Сфинкса в долине Гизе. 11 Ежи Керн — польский писатель, автор, в частности, книг «Фердинанд Великолепный» и «Проснись Фердинанд». 12 «Черная гора» — предвосхищая вопросы: такое вино существует. Пила — вкусное. По-дагестански называется «Кара-Койсу», красное. 13 Извините, но мне ужасно лениво искать, как там расшифровывалась эта аббревиатура, тем более, что переводов ее и вариантов до черта и больше. Смысл в общем понятен. 14 Продолжаем курс киноведения: это цитата из замечательного фильма «Большие Гонки» с Тони Кертисом и Джеком Леммоном. Классический суфражистский лозунг, как справедливо заметила Джинни. 15 Низкий поклон всем, кто уже приступил к ГП и ОФ ;) 16 Давайте, будем считать. Что это значительная сумма.